Юкон сильно привязался к нему. Он знал все привычки хозяина, все его настроения, интонации.

Люди говорили, что «Юкон изумительно восприимчив» и что «общее послушание у Юкона на отлично».

Павел Сизых тоже изменился за это время.

Он возмужал и окреп. Все время проводя с Юконом, он развил в себе способность понимать и чувствовать собаку.

Лаской и поощрениями он заставлял собаку беспрекословно слушаться. Он никогда не ругал зря Юкона, но никогда зря и не хвалил.

Вначале все это было очень трудно. Часто хотелось простить щенку мелкие проступки, особенно когда щенок, сам понимая вину, с трогательной хитростью ластился к проводнику.

Работая с Юконом, Павел научился терпению. «Общее послушание на отлично» далось ему не легко. Иногда, когда Юкон нервничал или шалил, приходилось десятки раз подряд повторять одно упражнение. При этом Павел не повышал голоса, не кричал и не злился. Спокойно повторяя команду, методически проделывая все еще и еще раз с начала, он заставлял наконец собаку выполнять задание.

Правда, нередко бывали дни, когда Юкон работал легко, будто шутя.

Свиреп Юкон стал настолько, что никто, кроме Павла Сизых, не решался подходить к нему. Только начальника питомника Юкон слушался почти так же, как своего проводника.

Однажды кто-то из курсантов шутя стал бороться с Павлом.

Юкону показалось, что они дерутся. Он зарычал по-волчьи, с маху перескочил высокую решетку своего вольера, бросился на курсанта и жестоко покусал его.

После этого верх загородки Юкона тоже затянули проволочной решеткой.

В июле Павел Сизых получил предписание выехать с Юконом на границу.

Поздно вечером начальник вызвал его в кабинет. Он сказал:

— Вы, товарищ Сизых, уезжаете от нас. Вы кончили учиться. Вы досрочно получаете звание проводника, а ваш Юкон получает звание розыскной собаки. Вы были лучшим воспитанником школы. Я уверен, вы поддержите честь питомника на границе. Не забывайте нас. Пишите обо всем. Берегите Юкона. Можете идти.

Павел стоял не двигаясь.

Он хотел ответить начальнику. Хотел рассказать, как грустно уезжать. Как много ему, молодому крестьянскому парню, дало учение в питомнике, как он вырос, как он благодарен.

Хотелось сказать о том, как он, Павел Сизых, полюбил этого одинокого человека.

Но Павел не знал слов, которые могли бы выразить все, что он чувствовал. Он молчал и неловко переминался с ноги на ногу.

Начальник встал из-за стола и как-то боком, неуклюже подошел к Павлу. Не глядя на него, он протянул руку.