Но на этот раз с меня было достаточно. Не проронив ни слова, я покинула Томаса де ла Росу и направилась в конец вагона.

— Будьте осторожными, мои дорогие, — донесся мне вслед его голос.

Я обернулась и увидела, что он уже быстро скользит по проходу между рядами кресел и его длинные волосы мотаются по спине. Он скрылся за дверью, в тамбуре вагона.

Он отлично поработал со мной, пролив яркий свет на природу моих странностей и напомнив, что Марко стремится стереть с лица земли малейшие доказательства существования нашего рода.

Я постаралась успокоиться и вошла в пятый вагон.

Но в нем не застала никакого ожидающего меня кровожадного бандита.

Томас дал мне неверную информацию, его опасения были из прошлого.

Я открыла двери и увидела сидящего в кресле человека с впалыми щеками, погруженного в глубокое раздумье, подобно какому-нибудь отшельнику.

Марко Морено медленно поднял взгляд своих синих глаз, нисколько не удивившись моему появлению.

— Несколько минут назад я вышвырнул пистолет из окна, — тихо сказал он. — Я стер с него отпечатки. Вашего друга никто не выследит. — Он помолчал. — Именно это я имел в виду, когда говорил, что помогу вам.

Я села напротив него и долго молчала. Глядя на его измученное лицо, я снова подумала, как он мог допустить убийство сторожей, пыталась догадаться, что имела в виду Иоланда, рассказывая про каких-то гватемальских крестьян. Я ничего этого не забыла, напротив. И все-таки понимала, что передо мной сидит человек, глубоко переживающий совершенные им или с его попустительства преступления, точно так же, как находящийся в шести вагонах от него Эрик переживал тяжелый кризис, поразивший его добрую душу. Марко познавал болезненный урок, ему становилось ясно, что он может стать другим.

Он посмотрел на меня, уныло кивнул и уставился в окно на проносящиеся мимо голубые огни. В данный момент мы понимали друг друга без слов.

— Что же мне с вами делать? — наконец спросила я.

— Не знаю.

Марко похлопал меня по ладони, задержав на ней свою руку. Когда же я мягко высвободилась, он снова устремил взгляд в окно.

— Но я знаю, Лола, что она вам понравится.

— Кто?

Он улыбнулся, как будто был влюблен в меня, и кивнул на разворачивающийся за окном вид:

— Не кто, а что! Добро пожаловать в Венецию!

Итак, мы приехали. Уже виднелась водная гладь, кобальтово-синяя и сияющая, как топаз. Дальше, как будто плывя над лагуной, высились дворцы с сияющими куполами и шпилями. Знаменитые венецианские голуби темными точками кружились в вышине над площадью Святого Марка, над светлыми обелисками, увенчанными золотыми крылатыми львами, эмблемой этого города, куда мы прибыли в поисках убежища.