~~~
ЦРУ и секретный Хаттон сдержали обещание. Юлия и Ларису переправили в США, через Чехословакию и Австрию. Им предоставили квартиру на 64-й Западной улице на Манхэттене и ежегодное содержание в сумме, далеко превосходящей потребности супругов. Правда, ЦРУ не успело слишком потратиться, потому что в январе 1984 года первым умер во сне Юлий, а три месяца спустя — Лариса, от тоски. Оба прожили семьдесят девять лет, и самым счастливым годом их жизни был 1983-й, год столетия «Метрополитен-опера», подаривший супругам Поповым множество незабываемых впечатлений.
Что же до Аллана, то он упаковал чемодан в своей московской квартире и сообщил в административный отдел американского посольства, что вынужден уехать. Тут-то в канцелярии и выяснили, что сотрудник посольства Аллен Карсон все те тринадцать лет и пять месяцев, что находился на службе, по неизвестным причинам не получал никаких денег, кроме командировочных.
— Вы что, так и не заметили, что вам не выдают зарплату? — удивлялся сотрудник канцелярии.
— Нет, — сказал Аллан. — Ем я мало, а водка тут недорогая. Мне вполне хватало.
— Тринадцать лет?
— Да, подумать только, как время бежит.
Сотрудник канцелярии как-то странно поглядел на Аллана, после чего обещал проследить, чтобы деньги ему были выплачены по чеку, как только мистер Карсон, или как его там зовут на самом деле, обратится в американское посольство в Стокгольме.
Глава 27 Пятница, 27 мая — четверг, 16 июня 2005 года
Глава 27
Аманда Эйнштейн по-прежнему была жива. Ей уже стукнуло восемьдесят четыре, и теперь она занимала один из номеров пятизвездочного отеля на Бали — владел и управлял отелем ее старший сын Аллан.
Пятидесятиоднолетний Аллан Эйнштейн был на редкость смышлен, как и его младший брат Мао. Но если Аллан получил специальность экономиста (по-настоящему) и стал со временем директором отеля, то младший брат, Мао, выбрал инженерную стезю. Поначалу стезя оказалась тернистой, поскольку Мао отличала чрезмерная дотошность. Он получил работу в одной из ведущих индонезийских нефтяных компаний, где должен был контролировать качество продукции. Ошибкой Мао стало то, что он именно это и делал. И вскоре менеджеры среднего звена лишились левых доходов, проходивших по смете как компенсация претензий, потому что претензий вдруг вообще не стало. Эффективность компании возросла на тридцать пять процентов, а популярность Мао Эйнштейна среди персонала соответственно упала до нуля. Когда сослуживцы от травли перешли к прямым угрозам, Мао Эйнштейн решил, что с него, пожалуй, хватит, и уехал работать в Объединенные Арабские Эмираты. Он повысил эффективность и там, а тем временем индонезийский концерн — к общей радости всего персонала — вернулся к прежним показателям.