«Наверное, эта девушка с коричневым лицом и в ярко-красном платье выйдет победительницей, — думал Хоррокс. — Она или ее партнер, молодой метис… Но вот и еще одна пара выбыла из строя! Держись, девушка, держись! — воскликнул он громко, невольно поддаваясь увлечению. — Другие долго не продержатся. Еще немного»…

В этот момент кто-то схватил его за руку, и он в испуге обернулся. Он почувствовал на своей щеке чье-то тяжелое дыхание и быстро выхватил свой револьвер.

— Тише, сержант, тише!.. Только не стреляйте! — услышал он голос одного из своих солдат. — . Слушайте, Ретиф там, в поселке. Только что сюда явился посланный и сообщил, что Ретиф забрал всех наших лошадей из конюшни Лаблаша и что с Лаблашем случилась беда. Пойдите кругом, вон к тем кустам, там находится посланный Лаблаша. Это один из его клерков.

Полицейский офицер, ошеломленный этим известием, позволил себя увести без единого слова. Он не мог прийти в себя от неожиданности. Двое других из его отряда не знали, что случилось, и по-прежнему сидели в кустах. Когда он пришел к этому месту, то увидал клерка, который рассказывал одному из солдат о том, что случилось. На вопрос Хоррокса он ответил:

— Ну, да, это правда! Я уже спал, но меня разбудили страшный шум и возня, происходившие в конторе. Я как раз лежал в комнате над нею. Конечно, я тотчас же вскочил, оделся и сбежал вниз, думая, что, может быть, с хозяином сделался припадок или что-нибудь в этом роде. Когда я спустился, в конторе уже было темно и тихо. Я засветил огонь и осторожно вошел в контору. Я думал, что найду хозяина распростертым на полу, но вместо того увидал, что мебель вся сдвинута и комната пуста. Не прошло и двух минут, как я заметил этот листок бумаги. Он лежал на письменном столе. Почерк хозяина не оставляет сомнений. Вы можете сами видеть. Вот эта записка…

Он протянул Хорроксу листок бумаги, и тот при свете зажженной спички прочел, очевидно, написанные впопыхах, следующие строки, смысл которых был, однако, вполне ясен для Хоррокса:

«Ретиф здесь. Я в плену. Не теряйте ни минуты времени! Лаблаш».

Прочтя это, Хоррокс обратился к клерку, который продолжал свой рассказ:

— Я немедленно бросился к конюшням, — сказал он, — рассчитывая поскакать к Джону Аллондэлю. Но конюшни оказались открыты и совершенно пустыми. Ни одной лошади там не осталось, исчезла также телега хозяина. Увидев это, я бросился бегом, во всю прыть, в ранчо Фосс Ривера. Старый Джон еще не спал, но он был пьян. Однако от него я все-таки узнал, где вы находитесь, и бросился сюда. Плохое дело, сержант, очень плохое! Я боюсь, что они повесят Лаблаша. Ведь его не любит здешний народ, вы знаете!..