– Вы говорите правду, – сказал раджа, видимо довольный ответами Реджинальда. – Я буду очень рад тому, если вы и ваш друг останетесь в Аллахапуре столько, сколько вам будет угодно, и мне будет весьма приятно снова видеть вас.

Капитан Бернетт, зная, что теперь они должны удалиться, представил подарки, которые раджа благосклонно принял. Низко поклонившись, они удалились, причем капитан снова бросил взгляд на внучку раджи.

Андре Кошю проводил их до дома, и из его вопросов, которыми он их засыпал, видно было, что он желал узнать действительную причину прибытия их в Аллахапур. Капитан Бернетт вежливо отвечал на его вопросы, но был крайне осторожен.

– Я не доверяю Кошю, – заметил Бернетт, как только тот удалился. – Он боится того, что мы можем остаться и заменить его, лишив благосклонного внимания старого раджи.

Реджинальд обещал следовать советам своего друга, и они сговорились в том, что с Кошю будут соблюдать простую вежливость и показывать вид, что они желают только посетить замечательные окрестности.

На следующий день они получили снова приглашение посетить раджу. Подле раджи находилось несколько стражей и придворных. Бернетт тщетно оглядывался вокруг в надежде мельком взглянуть на прекрасную Нуну, но ее нигде не было видно. В самом деле, присутствие ее на первой аудиенции было противно принятым обычаям, так как ни одна индусская или магометанская женщина высокого происхождения никогда не показывается в обществе. Раджа на этот раз еще любезнее принял их и задал им множество вопросов, на которые они отвечали вполне удовлетворительно.

– Я не хочу, чтобы вы жили так далеко от меня, – сказал в заключение раджа. – Мне хотелось бы видеть вас во всякое время дня. Вы должны перебраться ко мне во дворец, где вам будут приготовлены комнаты. Вы не смеете мне в этом отказать. Это – дело решенное.

Бернетт и Реджинальд выразили признательность за оказанное им благосклонное внимание и отвечали, что они с радостью принимают предложение его высочества. Хан Кошю догнал их, прежде чем они успели выйти из дворца, и как он ни старался в разговоре с ними скрыть свои чувства, но ясно было видно, что ревность его и тревога еще более усилились при мысли, что они будут находиться так близко при его повелителе. Возвратившись во дворец со своей прислугой и вещами, они поместились, как им было обещано, в нескольких хорошеньких комнатах, приготовленных специально для них. Здесь они скоро устроились как у себя дома. Бернетт заметил, что им будет тут приятно и весело. Вскоре явился хан Кошю с приглашением от раджи отобедать с ним. Кошю снова пытался узнать о причине прибытия их в Аллахапур. Реджинальд отвечал очень осторожно, так что отставному парикмахеру пришлось убраться, узнав не более того, что он знал раньше. Раджа сидел уже за столом в зале, убранной в каком-то странном смешанном вкусе – восточном вместе с английским. Его золоченое кресло помещалось на возвышении. Только одна сторона стола была накрыта, для того чтобы гости могли видеть все, что делается в другой половине залы, и чтобы слуги могли свободно принимать блюда. Раджа пригласил знаком Бернетта и Реджинальда занять места по обе стороны от него, к великой досаде хана Кошю, который должен был подвинуться дальше. За обедом присутствовало несколько дворян и придворных.