– Я знаю, риск велик, – прибавил раджа, – но я готов пожертвовать своей жизнью, чтобы возвратить потерянное.

– Повеление вашего высочества будет исполнено, – сказал Бернетт. – Если вам не изменят, так как никто не может подозревать присутствия вашего среди купцов, то опасность далеко не так велика, как кажется.

Все приготовления были сделаны, и раджа, в сопровождении Реджинальда, отправился пешком в купеческий лагерь. Фесфул же, появление которой могло их выдать, оставлена была на попечение Дика Суддичума.

К великому удовольствию раджи оказалось, что купец, хозяин каравана, был из племени парсов и что он был с ним прежде в хороших отношениях, а потому мог вполне на него положиться. Богатые одежды раджи были уложены вместе с товарами, и он переоделся купеческим приказчиком, а Реджинальд надел платье и оружие простого совара, сопровождающего караваны.

Глава V

Глава V

Едва только небо озарилось первым проблеском света, купец Гурдео Букш поднял караван; товары навьючили на верблюдов и двинулись к городским воротам. Караван пропустили совершенно свободно в город, и он вступил в узкие улицы, направляясь к главному базару. Раджа, верхом на верблюде, с головой, закутанной в капюшон, совершенно скрывавший черты его лица, ехал вслед за купцами, между тем как Реджинальд, вооруженный копьем и щитом, шествовал подле него. Вскоре они добрались до базара, где встретили толпу, читавшую прокламацию, возвещавшую, что, вследствие смерти старого раджи, Мукунд-Бгим возложил на себя бразды правления и повелевает всему населению, под страхом смертной казни и лишения имущества, повиноваться его указам. Так как толпа мешала свободному проходу каравана, то раджа и Реджинальд имели время прочитать прокламацию, в которой говорилось также о назначении на должности разных лиц при новом радже. В числе других упоминалось имя хана Кошю, а также имена разных начальников, ушедших в горах от Мир-Али-Синга.

– О негодяи, – прошептал раджа. – Накажу же я их за измену! А эта каналья Кошю недолго проносит еще на своих плечах голову!

Тем временем народ скоплялся все более и более, стараясь пробраться к читающим прокламацию; тут были купцы в длинных одеждах и тюрбанах, совары со щитами и копьями, женщины и дети, люди во всевозможных одеждах и люди совсем без одежды, исключая грязную тряпицу, обернутую вокруг бедер или переброшенную через плечо, но с неизменным тюрбаном на голове. Реджинальд, опасаясь, чтобы вид этой толпы, привлеченной прокламацией, не подействовал на раджу и тот не выдал бы самого себя, старался очистить дорогу каравану, которому удалось наконец пробраться к дому, который купец занимал обыкновенно во время своего пребывания в Аллахапуре.