– Жалкие же они будут христиане, если будут обращены таким способом, – заметил Буксу, – но бедные мои соотечественники, индусы, исполнены столь грубого невежества, что готовы верить самым ребяческим рассказам.

Несколько дней спустя получены были известия, что в Лукнове и других местах войска сипаев взбунтовались, но что бунт был подавлен, и полагали, что порядок восстановлен. Однако же с каждым днем отовсюду приходили самые неудовлетворительные известия, и даже в английских владениях вдруг появились шайки мародеров и стали грабить и жечь деревни. Вследствие этого Бернетту поручено было произвести разведки в окрестностях Аллахапура для того, чтобы прекратить беспорядки. Буксу сообщил Реджинальду, что магометанская часть населения готова восстать, последствием чего будет, вероятно, разграбление и сожжение города; поэтому Реджинальд немедленно же созвал самых влиятельных дворян на совещание. Они явились в полном вооружении; многие из них имели смелый и дерзкий вид и готовы были, по-видимому, оспаривать его власть. Как только все заняли свои места, он обратился к ним в самых любезных выражениях, напомнив то, что он не домогался занимаемого им ныне положения, что его единственная цель с тех пор, как он принял на себя бразды правления, – забота об увеличении благосостояния всех классов и стремление к достижению мира в стране.

В то время как Реджинальд говорил, он заметил, что Вузир Синг пробрался в зал и с пистолетами в обеих руках поместился позади его парадного сиденья; но собравшиеся были в таком возбужденном состоянии, что вход его не был замечен. Реджинальд продолжал свою речь, приглашая одного за другим сказать что-либо в свою очередь. Решительное поведение его произвело должное действие, и ему удалось поддержать внимание собравшихся почти что до конца дня, так что время, назначенное для начала восстания, было пропущено.

На другой день рано утром Реджинальд, полный тревожных ожиданий грядущих событий, поехал в резиденцию, сопровождаемый несколькими из своих офицеров и небольшим отрядом гвардейцев; некоторые ехали верхом, но многие из них следовали пешком. Он ожидал еще утром возвращения Бернетта с его кавалерией; но тот еще не появлялся. Подъезжая к резиденции, Реджинальд услышал вдруг треск непрерывного беглого огня. Приказав пехотинцам следовать за ним как можно скорее, он вместе со своими кавалеристами, между которыми находился также и Вузир Синг, поскакал вперед к месту действия. Он завидел издали клубы дыма и пламени, поднимавшиеся с разных сторон, по-видимому, от горевших зданий; оттуда продолжали раздаваться звуки ружейной пальбы, хотя значительно реже, нежели вначале. Реджинальд пришпорил своего коня и помчался еще быстрее, исполненный большой тревоги за безопасность полковника Росса и дорогих ему существ. Еще минута – и ему представилось зрелище, внушившее еще большую тревогу и отчаяние. Небольшой отряд английских войск, расположенных на квартирах в окрестностях города, подвергся нападению и, после мужественной защиты, был обращен в бегство, так как ему попалось навстречу несколько солдат, пытавшихся скрыться от натиска значительного отряда кавалерии, беспощадно рубившей всякого, кто вздумал сопротивляться, между тем как множество других валялись на земле, настигнутые пулями своих врагов. Реджинальд скомандовал им сомкнуться, и они послушались его, полагая, что к ним идет подкрепление, и смело стали лицом к лицу перед наступавшей кавалерией. Кавалеристы, заметив приближение Реджинальда, повернули и умчались в сторону. К ужасу своему Реджинальд увидел, что кавалеристы имеют большое сходство с отрядом Бернетта, и он ужаснулся при мысли, что солдаты его могли взбунтоваться и убить своего начальника. Реджинальд обернулся к Вузиру Сингу и спросил его, какого он мнения на этот счет.