У ворот Нандапура толпа ребятишек встретила путников веселыми возгласами и побежала за ними вслед.

– Натхи! Натхи! – кричали детишки, хлопая в ладоши.

– А обезьяна-то у них какая славная! – восхищались они Гануманом, который, сидя у Миана на плече, строил им забавные гримасы.

– Ты что нам будешь показывать? – спрашивали другие, посмелее, у Андре. – Фокусы с саблями или заклинать змей?

Улицы были полны народа. Все с любопытством глядели на натхов и обменивались вслух своими замечаниями.

– Как величествен этот седой старик в красном плаще, – говорила почтенная индуска в шелковом, затканном золотом сари своей соседке. – Ни дать ни взять мудрый Вишвамитра, небесный зодчий и советник богов, изображение которого муж мой, начальник касты каменщиков, велел нарисовать над дверями нашего дома.

– Правда твоя, – согласилась соседка. – Хороши и его юные спутники: тот, что посветлее лицом, красив и изящен, как сам Кришна, а другой – черноглазый, с темным, словно бронзовым телом и обезьяной на плече, похож на божественного спутника Рамы.

– Лицо этого старика мне знакомо, – вмешалась в разговор третья женщина. – Года два тому назад мой муж из касты медников нечаянно выпил воды, к которой прикоснулся пария и, чтобы очиститься, должен был окунуться в священные воды реки Бетвы. Отправилась и я вместе с мужем и на берегу Бетвы увидела, как какой-то заклинатель заставлял своих змей плясать перед золотым изображением нашей доброй богини. Заклинатель был этот самый старик.

Не обращая внимания на раздававшиеся вокруг них замечания, путники направились к площади, а вслед за ними бежали ребятишки. Вдруг из-за угла показался человек высокого роста с небольшим копьем в руках. Как увидели его дети, так и прыснули в разные стороны, – мигом опустела площадь.

– Добро пожаловать, дедушка! – приветствовал он Мали. – Я котваль, сторож нашего местечка. Мне приказано заботиться о путниках. Пойдем, я провожу тебя, ты, видно, устал и не прочь отдохнуть.

– Благодарю, котвальджи. Я пришел с сыном и слугой, чтобы участвовать в религиозном празднестве, и желал бы переговорить с брамином Сумру.

– Желание твое будет исполнено, – ответил котваль. – В том конце площади дом высокочтимого Сумры. Он только что вышел из храма и теперь, верно, дома. Пойдем, я проведу тебя.

Друзья наши последовали за котвалем и вскоре очутились перед домом брамина. Котваль велел им подождать, а сам отправился сказать о них брамину. Немного времени спустя к ним вышел Сумру. Это был с важной осанкой, плотный, небольшого роста человек с тщательно выбритой головой и лицом, одетый во все белое. На шее у него был шелковый голубой шнурок, спускавшийся тройным рядом на грудь, – принадлежность лиц его сана. При появлении жреца наши путники пали ниц.