— Значит, все к лучшему! Мне не нужно говорить, что все должно держаться в величайшей тайне. А теперь, кабальерос, вы свободны. Мне остается только поблагодарить вас за вашу искреннюю готовность служить конгрессу.

— Не окажете ли вы нам честь — поехать с нами в Охо-Люсеро, сеньор Луис? — с изысканной вежливостью спросил капитан Фриас. — Там все приготовлено для достойной встречи.

— Принять ваше очаровательное приглашение или нет, зависит не от меня, сеньор капитан, — так же любезно ответил ему полковник.

— В таком случае, я за вас отвечу согласием, мой дорогой дон Луис! — живо сказал дон Хосе Морено. — Мы воспользуемся предложением капитана, чтобы закончить последние приготовления… Сеньор Фриас, у вас есть мулы?

— Да, несколько мулов есть.

— Вы можете достать штук пятьдесят или шестьдесят?

— Легко.

— В течение какого времени?

— Самое большее, в течение двух часов.

— Прекрасно! А лошади?

— У нас здесь водятся только мустанги.

— Вот именно о них-то я и говорю, мой дорогой капитан!

— Это легче всего. Сегодня же я велю поймать полтораста или даже двести мустангов, и мы их поместим в корале асиенды.

— О, мне столько не нужно, капитан, мне совершенно достаточно сотни!

— Прекрасно! Значит, сотня. А упряжь вам нужна?

— Нет, благодарю вас, дорогой капитан, не нужна. Я хочу иметь этих лошадей в резерве.

— Слушаю, сеньор. Сегодня же вечером они будут доставлены в асиенду.

Разговор на этом окончился.

Дон Хосе дал приказание отряду сняться с места, и все всадники галопом поскакали в направлении Охо-Люсеро, куда прибыли через час.

Только что дон Луис собирался переступить порог асиенды, как Великий Бобр, приблизившись, шепнул ему на ухо: