— Вот так Сергей, — промолвил Моисеев, — а ты нас костеришь, наверное. И всячески ненавидишь всеми своими фибрами?

— Вы, что думаете, я не знал про это. Бирюк оказался со слабым сердцем и ущемлённым самолюбием. Я догадался сразу, что вам известно про конфликт с этими бывшими блатными, когда меня с лёгкостью из подвала перевели на строительный объект, где мне доверили, по правде сказать, хлебную работу.

И вы не думайте, что я зверь какой — то. Я правильно оценил ваши действия и был очень благодарен администрации, что она меня освободила от неприятных объяснений. Позже когда я увидал эту папку, к Русакову с той поры проникся большим уважением. Приятно когда тебя понимают и относятся по — человечески. Но хочу вам сказать, что из того положения, при любом бы раскладе я извернулся, и сроком там никаким бы не пахло. В худшем случае мне бы дали изолятор.

— Ты бы свой ум лучше приложил к досрочной свободе, — с укором сказал Моисеев, — пользы бы больше было. Моих усилий не хватит, чтобы помочь тебе.

Беда бросил въедливый взгляд на кума:

— Сидеть мне осталось не очень много, вытерплю. Но теперь я знаю, почему вы освободили Архипа и Значка, которые имели взыскания и не состояли в активе. А бабки ведь приплатить за них некому было.

— Ну, если знаешь, тогда ступай к себе в секцию. На выходные я поеду домой к своим родителям. Зайду к твоему дядьке и скажу ему, что ты не принял моё предложение. Да, вот ещё что, — остановил он Беду у дверей. — Кузьмич вас затребовал на новый объект. Возможно, скоро вашу бригаду переведут туда.

— Мы уже все на мешках сидим. Знаем о предстоящей дислокации, — сказал ему Беда и закрыл за собой дверь.

….Их привезли, на новый объект, который стоял на территории завода сзади действующего цеха. Объект был голый, спрятаться было негде. Обедали под открытым небом. Горячий суп застывал моментально. С продуктами возникли сложности. Все заключённые были как на ладони. Монтаж панелей начали вести ускоренным темпом, чтобы можно было хотя бы перекрыть первый этаж и оборудовать бытовки. Погреться было негде. Заключённые разводили в металлических бочках огонь, где грелись и сушились. От безделья у Беды и у Бороды дни шли медленно. Они не отходили от бочки и к съёму были все прокопченные от дыма.

В один из дней они после обеда вместе с Гирей сидели у раскалённой докрасна бочки, и пили чай.

Вдруг раздалась автоматная очередь и крики.

— Убили. Застрелили суки, — кричали зеки.

Работу все бросили и подбежали к запретной зоне. Около неё лежал застреленный молодой паренёк Валерка Журавель, который недавно пришёл на зону с одним годом срока.