Светлый фон

В американском военном флоте нет другого офицера, который, уйдя в отставку, добился бы такого выдающегося положения в литературе. Море и моряки на всю жизнь оставались темой многих его литературных произведений. Им даже были написаны две книги учебного характера: «История флота» и «Жизнеописание выдающихся американских морских офицеров», принятые в качестве пособий в современных американских морских школах. Такие малоизвестные советским читателям произведения Купера на морские темы, как «Лоцман», «Красный пират», «Два адмирала», «Мили Вэллингфорда» и «Морской лев», были навеяны его знакомством в юности с морской жизнью и моряками. В этих произведениях он описывает то, что видел и испытал на протяжении четырех с половиной лет службы в торговом и военном флоте. Даже в более поздние периоды жизни его лучшими друзьями оставались морские офицеры, с которыми он общался в период службы во флоте. Свою книгу «Лоцман», изданную за два года до смерти, Купер посвятил старому другу и товарищу по службе на корабле «Оса» капитану Вильяму Бренфорду Шабрику. В посвящении он писал:

«Мой дорогой Шабрик! Каждый год приносит новое, и бездна, поглотившая наших немногочисленных морских товарищей и коллег, приводит меня в уныние. Война, болезни и случайности опасной профессии опустошили их немногочисленные ряды. С особым интересом я храню воспоминания о тех, с кем жил в тесной дружбе, и ощущаю торжество за их растущую славу… Ни время, ни разлука не разрушили нашей близости; и, посвящая тебе эту главу, я знаю, что не скажу ничего нового, если прибавлю, что это дань твоей терпеливой дружбе. От твоего старого товарища Автор».

«Мой дорогой Шабрик! Каждый год приносит новое, и бездна, поглотившая наших немногочисленных морских товарищей и коллег, приводит меня в уныние. Война, болезни и случайности опасной профессии опустошили их немногочисленные ряды. С особым интересом я храню воспоминания о тех, с кем жил в тесной дружбе, и ощущаю торжество за их растущую славу… Ни время, ни разлука не разрушили нашей близости; и, посвящая тебе эту главу, я знаю, что не скажу ничего нового, если прибавлю, что это дань твоей терпеливой дружбе.

«Мой дорогой Шабрик! Каждый год приносит новое, и бездна, поглотившая наших немногочисленных морских товарищей и коллег, приводит меня в уныние. Война, болезни и случайности опасной профессии опустошили их немногочисленные ряды. С особым интересом я храню воспоминания о тех, с кем жил в тесной дружбе, и ощущаю торжество за их растущую славу… Ни время, ни разлука не разрушили нашей близости; и, посвящая тебе эту главу, я знаю, что не скажу ничего нового, если прибавлю, что это дань твоей терпеливой дружбе.