— Здесь мы не в Малессе, так что марш в воду и помолись, чтобы тебе удалось хоть что-то найти, если хочешь оттуда выйти.

Наш бухгалтер тоже прошел через уравнивающую всех купель. Это чистокровный индеец, но долго учился; он очень худощавый, чуть ли не кожа и кости, руки у него будто проволока, походка эластичная, из-за чего его прозвали Розовой Пантерой. У него довольно-таки длинные волосы, всегда старательно причесанные, правильные черты лица и очки интеллектуала. Он робок и малоразговорчив; хорошо воспитан и никогда не употребляет бранных слов; это мягкотелый мечтатель, приблудившийся в нашем хамском мирке.

Поначалу мне пришлось его защищать и даже выделить отдельную комнату, потому что его женственный вид привлек внимание Барбаса и Кунадо. На работу его приняли в качестве бухгалтера, но здесь он будет заниматься всем, кроме ведения своих бухгалтерских книг, которые мне нужны как прошлогодний снег. Поскольку он был не в состоянии даже лопаты поднять, ставлю его у каноа, вежливо разъяснив, что бухгалтерией он, конечно же, заниматься может, но только во внерабочее время. Если поначалу он был тихим и спокойным, то потом довольно скоро сделался таким же грубым и вульгарным, как все остальные. По мере того, как нарастали его мышцы, он становился все более самоуверенным. В нем вызволились злобные и опасные инстинкты, так что теперь весьма опасно поворачиваться к нему спиной, если чем-то его обидишь. Сначала он вел свои книги, но пара недель употребления спиртного и травки сделали так, что они были заброшены, а потом он их вообще выкинул.

Ни его, ни Фабио не обошли обычные в таких случаях шуточки наших мужичков. Фабио, в качестве профессионального механика, попросили завести наш электрогенератор под внимательными взглядами всех собравшихся коллег по работе, которые потом катались от смеа, когда заводная ручка рассекла ему щеку. Розовой Пантере, которому Чиче предложил испытать свои силы, тоже не повезло. Целую неделю он ходил с губами, похожими на две красно-фиолетовые сосиски, к огромной радости Уайта, которому показалось, будто он повстречал родича по племени. Уайт как-то признался мне, что более всего его пугает, когда рассматривает возможность смертельного несчастья, мысль, что, вместо того, чтобы оплакивать, над ним начали бы смеяться и считать придурком. Смерть можно вынести лишь тогда, когда к человеку относятся серьезно.

Для Пантаренаса же практика была совершенно другая. Этот вечно улыбчивый и сыпящий шуточками тип был рыбаком из Дрейка. К нам он пришел с бензопилой, чтобы пилить доски. Когда мы их уже заготовили больше, чем надо, он сам попросил меня разрешения поработать в яме; и разрешение тут же получил. К сожалению, у него всего лишь метр тридцать роста, поэтому в яме не доставал до дна. Несмотря на все свое желание, он никак не мог там пригодиться, потому что вода доходила ему до самого рта, поскольку же он никак не мог не смеяться, то пару раз хорошенечко хлебнул: пришлось перевести его на каноа, иначе он попросту бы утонул. Его вечно хорошее настроение завоевало всеобщее уважение, кроме того, он буквально заставляет себя уважать.