Пятым нашим новым работником сделался Гландулон, сын экс-лейтенанта Виллануэвы. Его глупость равняется его силе, а она действительно необыкновенна. Он очень тупой и легковерный, поэтому остальные вечно пользуются его простодушием, хотя и не пересаливают, потому что он может приложить так, что мало не покажется. Повидимому, он единственный во всей компашке, имеющий за собой честное прошлое, правда, его отец выравнивает это с большущей добавкой. Раньше он был мясником, что для нас весьма выгодно, потому что, благодаря винтовке Марио, дичи у нас навалом. Гландулон жрет так, что трещит за ушами, и он один из немногих, кто по своей воле ел конину. Чтобы мясо убитого мной коня понапрасну не испортилось, я приказал его высушить и примешивать к дичи. Гландулон ничему не удивляется, и для его желудка все съедобно, даже вернувшийся к нам кот Барбарохи.

Он появился как-то днем, когда все сидели за столом; моя первая пуля оторвала ему задние лапы, и теперь он, пронзительно мяукая, тащил культи за собой: на одной ноге рана затянулась, и была видна сухая белая кость, на второй же развилась гангрена, так что вонь была просто ужасная. Говорят, что коты могут многое вытерпеть, теперь, увидав своими глазами, я и сам в это верю. Так он ползал целую неделю, поэтому я быстро избавил животное от страданий — видно, только за этим он и пришел. Один только Гландулон рискнул испробовать его мясо, других мутило от одного только вида. Пока этот тип находится поблизости, и если бы с кем-то из рабочих произошло смертельное несчастье, обязательно следовало проверить, а в порядке ли тело, пока бы его не похоронили.

* * *

Благодаря скиддеру, который старается зарабатывать на используемый им бензин, я улучшил ведущую к нам дорогу и теперь могу завести автомобиль. Теперь на нем стоят шины от трактора и походит на громадное насекомое. На шинах стоят пятнадцатиметровые шипы, так что, благодаря им, это единственный автомобиль, способный карабкаться в наших горах. С этого момента по собственным владениям я передвигаюсь исключительно на машине; Уайт, дипломатические способности которого и усилия получить непыльную работенку заслуживают награды, становится моим личным шофером на время объезда отдельных рабочих мест. На каждой остановке Уайт взгромождается на кресло водителя, зачитывает мужичкам фрагмент из Библии, после чего вырывает листок и делает огромную самокрутку, которую я прикуриваю и пускаю по кругу. Каждый раз Уайт и сам потягивает из нее, так что под конец дня, уже совершенно обалдевший, едва-едва объезжает деревья.