Старик продолжал размышлять о девушке, когда услыхал, как к часовому кто-то обратился, и секундой позже в хижине выросла человеческая фигура. В ночном мраке, который смягчался лишь кострами, рассеянными по деревне, да факелами перед хижиной вождя, лицо посетителя оставалось неразличимым. Старик было решил, что явился палач, чтобы нанести смертельный удар, однако с первых же слов узнал в явившемся Боболо.

— Может, смогу тебе помочь, — сказал визитер. — Хочешь отсюда выбраться?

— Спрашиваешь! Не иначе как старый Мгунгу спятил, чем еще объяснить его дурацкую выходку?

— Он ненавидит белых, а я им друг. Я тебе помогу.

— Спасибо, Боболо! — воскликнул Старик. — Ты не пожалеешь.

— Даром такие дела не делаются, — намекнул Боболо.

— Назови свою цену.

— Это не моя цена, а то, что я должен буду передать другим, — поспешил заверить негр.

— Ладно. Сколько?

— Десять бивней. Белый присвистнул.

— Может, еще и паровую яхту и «Роллс-Ройс» впридачу?

— Не откажусь, — согласился Боболо, хотя и не знал, о чем идет речь.

— Ну так тебе их не видать, как и бивней, — дороговато.

Боболо пожал плечами.

— Тебе лучше знать, сколько стоит твоя жизнь, белый.

Он поднялся и направился к выходу.

— Постой! — остановил его Старик. — Ты же понимаешь, как трудно стало со слоновой костью.

— Мне следовало бы запросить не десять, а сто бивней, но ты мой друг, и потому я говорю — десять.

— Вызволи меня отсюда, и ты получишь свои бивни, как только добуду их.

Боболо покачал головой.