Гато-Мгунгу дошел до середины описания геройств, совершенных им в битве двадцать лет тому назад, как вдруг неожиданное вмешательство вынудило его замолчать. Наверху зашумела листва, оттуда вниз в центр круга рухнул тяжелый предмет, и все как один повскакали на ноги, застыв в оцепенении. На лицах собравшихся перемежались выражения удивления и испуга. Устремив взоры наверх и ничего там не обнаружив, они глянули вниз, на упавший предмет, который оказался трупом человека. Руки и ноги мертвеца были связаны, а горло перерезано от уха до уха.

— Это Лупингу из утенго, — шепотом произнес Гато-Мгунгу. — Он принес мне весть о приходе сына Лобонго с воинами.

— Дурной знак, — шепнул кто-то.

— Они покарали изменника, — сказал другой.

— Но кто втащил его на дерево и сбросил вниз? — спросил Боболо.

— Лупингу упомянул о человеке, который утверждает, что он мушимо Орандо, — проговорил Гато-Мгунгу. — Это белый великан, оказавшийся посильнее Собито, колдуна из Тамбая.

— Мы слыхали о нем, — воскликнул один из вождей.

— Лупингу рассказал еще кое о ком, — продолжал Гато-Мгунгу. — О духе Ниамвеги из деревни Тамбай, которого убили дети бога Леопарда. Он принял обличье обезьянки.

— Наверняка именно мушимо принес сюда Лупингу, — высказался Боболо. — Это предупреждение. Давайте доставим белого к верховному жрецу, чтобы тот поступил с ним, как сочтет нужным. Если убьет, отвечать не нам.

— Мудрые слова! — похвалил один из должников Боболо.

— Уже темно, — напомнил чей-то голос. — Может, подождем до утра?

— Сейчас самое время, — рассудил Гато-Мгунгу. — Поскольку сам мушимо белый и недоволен тем, что мы держим в плену белого человека, он будет слоняться здесь до тех пор, пока пленник у нас. Мы же передадим пленника в храм. Верховный жрец и бог Леопард посильнее любого мушимо!

Притаившись в листве деревьев, мушимо вел наблюдение за деревней. Дух Ниамвеги, утомленный от глазения на черных и возмущенный ночным бдением, уснул на руках своего друга. Негры по приказу своих вождей вооружались и строились. Из хижины приволокли белого пленника, сняли с него путы и под стражей, пинками погнали к воротам, через которые воины стали спускаться к реке. Там они разместились примерно в тридцати лодках, вмещавших по десять человек, так что в отряде оказалось около трехсот воинов бога Леопарда, и лишь несколько вооруженных людей остались охранять деревню. Большие боевые лодки, бравшие на борт до пятидесяти человек, остались лежать кверху днищем невостребованными.

Когда отплыла последняя лодка, забитая раскрашенными дикарями, мушимо с духом Ниамвеги спрыгнул с дерева и двинулся вдоль берега по хорошо протоптанной тропе, держа лодки в пределах слышимости.