Осознав это, Ньялва решил ковать железо, пока горячо. К тому же, сделавшись вождем, он понимал, что обязан совершить нечто выдающееся.

— Давайте убьем белого, — предложил он. — После его смерти нам будет спокойнее.

— И животы наши станут полнее, — заметил один из воинов. — А то мой уже прилип к позвоночнику.

— А вдруг он все же не человек, а демон? — поинтересовался кто-то.

Тут разгорелся спор, продолжавшийся в течение целого часа, и в конце концов было решено, что несколько человек пойдут в хижину и убьют пленника. Потом еще долго обсуждали, кого именно послать.

Тем временем Нкима вдруг ощутил прилив мужества. Внимательно наблюдая за деревней, он выяснил, что к хижине, где сидит Тарзан, никто не подходит, и вообще в этой части деревни нет ни одного туземца. Все они собрались на площадке перед хижиной Ребеги.

Опасливо спустившись с дерева, Нкима стремглав помчался к ограде и пробрался в дальний конец деревни, где было совершенно безлюдно. Люди после жуткого крика пленника разбежались кто куда, даже стражники, приставленные охранять ворота. Нкиме потребовалось не более секунды, чтобы добраться до заветной хижины. На пороге Нкима остановился, пристально вглядываясь в темноту, но ничего не увидел. Обезьянку вновь охватил страх.

— Это я, Нкима, — сказал он. — В лесу меня подстерегала Шита, но я не испугался и пришел Тарзану на помощь.

Темнота скрыла улыбку, мелькнувшую на губах человека-обезьяны. Кто-кто, а уж он-то прекрасно знал своего Нкиму и не сомневался в том, что, окажись Шита даже за милю от Нкимы, тот ни за что не покинул бы своего убежища — тоненькой веточки на самой верхушке дерева, куда никакой пантере не добраться.

— Нкима отчаянный смельчак, — только и сказал Тарзан.

Обезьянка вбежала в хижину и запрыгнула на грудь своему другу.

— Сейчас я перегрызу веревки, — заявил Нкима.

— У тебя не получится, — ответил Тарзан, — иначе я давно бы тебя позвал.

— Почему не получится? — удивилась обезьянка. — Зубы у меня острые-преострые.

— Поверх веревок маленькие люди намотали еще и проволоку, — объяснил Тарзан. — А проволока Нкиме не по зубам.

— Веревку я могу перегрызть, — стоял на своем Нкима. — А что касается проволоки, то у меня проворные пальцы. Как-нибудь распутаю.

— Попробуй, — ответил Тарзан, — хотя вряд ли у тебя это получится.

В конце концов, Ньялва отобрал пятерых воинов, которым предстояло вместе с ним убить пленника.

Ньялва уже раскаивался, что сгоряча предложил прикончить белого, ибо ему, как будущему вождю, пришлось возглавить группу.

Когда пигмеи стали крадучись подбираться к хижине, Тарзан встрепенулся.