Старик с Кали-бваной медленно побрели сквозь тьму. Пока они шли в правильном направлении — Старик еще в деревне пигмеев сориентировался по звездам — но он не мог ручаться, что они не собьются с пути в ночном мраке, когда на небе нет ни одной звезды.

— А что было с вами после того, как Боболо вытащил меня из пироги? — спросила она.

— Меня снова отвезли в храм. Девушка вздрогнула.

— Жуткое место!

— Они собирались сотворить из меня праздничный ужин, — продолжал он. — Пожалуй, мне теперь до самой могилы не бывать ближе к смерти, чем тогда. Жрицы едва не сделали из меня отбивную своими дубинками.

— Но как вам удалось спастись?

— Считайте, что чудом, — ответил он. — До сих пор толком не могу объяснить. С высоты вдруг раздался голос и объявил, что он мушимо некоего туземца. Мушимо — это что-то вроде духа. Считается, что у каждого туземца есть свой мушимо, который оберегает его. И тут по столбу в зал спускается человек с белой кожей, в жизни не встречал такого красавца, выхватывает меня из-под носа жрецов и жриц и тащит на берег реки, где для меня приготовлена пирога.

— Вы прежде встречали его?

— Нет. Говорю же, все это смахивает на чудо, вроде того, что произошло в деревне пигмеев, когда я ворвался туда, чтобы остановить эту кровожадную ведьму и не дать ей зарезать вас.

— Для меня чудо, — это то, что вы прибыли в самую критическую минуту. Что до остальных чудес, которые, как вы утверждаете, там произошли, то я ничего не заметила. Я ведь закрыла глаза, чтобы не видеть ножа Влалы, и тут вы остановили ее.

— Это не я.

— Как?

— В том-то чудо и состоит.

— Ничего не понимаю.

— В тот момент, когда пигмейка схватила вас за волосы и занесла нож, ее поразила стрела, и она упала замертво. А когда подбежал я, и воины хотели напасть на меня, были убиты еще трое или четверо из них, но откуда взялись стрелы, я понятия не имею. Никого постороннего я не заметил. Даже не знаю, хотел ли кто помочь нам, или же это были происки туземцев другого племени.

— А может, меня снова хотят похитить? — предположила девушка. — За последнее время меня так часто похищали, что я даже жду этого. Но я все-таки надеюсь, что заблуждаюсь, иначе за нами была бы погоня.

— Утешительная мысль, — улыбнулся Старик. — Будем надеяться, что вы ошибаетесь. Уверен, что ошибаетесь, ведь если бы за нами гнались, то не стали бы прохлаждаться, а давным-давно напали бы.

С полчаса еще брели они в кромешной тьме, затем Старик остановился.

— Пора отдыхать, — сказал он, — хотя я просто не представляю, как нам это удастся. Даже прилечь негде, разве что на тропе, что не совсем удобно, так как по ней прохаживаются леопарды.