— Мудрецы могут и ошибаться, — проронил Толлог. Ибн Яд насторожился, устремляя взгляд вперед.

— Кто-то идет, — сказал он.

— Это Фахд с Мотлогом. Возвращаются с охоты, — отозвался Толлог. — Аллах даровал им слоновую кость и мясо.

— Что-то они слишком рано, — заметил Зейд.

— Однако пришли не с пустыми руками, — сказал Ибн Яд, указывая пальцем на обнаженного гиганта, шедшего в сопровождении охотников.

Группа приблизилась к шатру шейха и остановилась.

Прикрыв лицо головным платком так, что осталась лишь щелка для воровато бегающих глаз, Ибн Яд принялся пристально разглядывать человека-обезьяну.

— Кто из вас шейх? — повелительно спросил Тарзан.

Ибн Яд открыл свое лицо.

— Я шейх! — ответил он. — А ты кто такой, христианин?

— Перед тобой Тарзан из племени обезьян, мусульманин.

— Тарзан из племени обезьян, — задумчиво повторил Ибн Яд. — Знакомое имя.

— Не сомневаюсь. Арабы, похитители рабов, меня знают. Зачем ты появился в моих владениях? За рабами?

— Не нужны нам рабы, — сказал Ибн Яд. — Мы лишь мирные торговцы слоновой костью.

— Наглая ложь, мусульманин, — невозмутимо произнес Тарзан. — Я заметил у тебя рабов из племени маниуэма и галла, и они, конечно, находятся здесь не по своей воле. А что касается слонов, то я собственными глазами видел, чем занимаются твои мирные торговцы слоновой костью. Это чистой воды браконьерство, и Тарзан из племени обезьян не допустит подобного на своей территории. Вы грабители и браконьеры!

— О, аллах! Мы люди честные, — вскричал Ибн Яд. — Фахд и Мотлог занимаются охотой с одной только целью — добыть мясо для пропитания. Если они и убили бы слона, то только потому, что не смогли подстрелить иного животного.

— Довольно! — повысил голос Тарзан. — Пусть меня немедленно развяжут. А ты приготовься вернуться туда, откуда пришел. У тебя будут проводник и носильщики до Судана, я сам позабочусь об этом.

— Но мы проделали огромный путь и хотим лишь мирно торговать, — гнул свое Ибн Яд. — Мы заплатим нашим носильщикам за их тяжкий труд и не возьмем рабов. Позволь нам идти дальше, а когда мы вернемся, то щедро заплатим тебе за то, что пустил нас в свои владения.

Тарзан мотнул головой.

— Нет! Вы уйдете немедля. Развяжите мне руки! Глаза Ибн Яда сузились.