Сальтеадор молчал, вдыхая ночной воздух, насыщенный запахом смолы.

Царил непроглядный мрак – такой мрак опускается на

Испанию в летние ночи.

– Мне кажется, – произнес Сальтеадор, – до нас доносится потрескивание огня и запах дыма. Мы ошиблись, мы не бежим от пожара, а идем прямо на него.

– Пожар вспыхнул там, – возразила Хинеста, указывая рукой прямо на запад.

– Ты уверена?

– Вот смотри, звезда Альдебаран была справа, как сейчас. Может быть, огонь идет с двух сторон.

– Пожар разгорелся там, где подожгли лес, – пробормотал молодой человек, начиная подозревать истину.

– Постой-ка, – проговорила Хинеста, – сейчас я все узнаю и скажу тебе.

Скалы и ущелья, пики и чащи, ложбины и пещеры были так же знакомы этой дочери гор, как ребенку парк возле замка, и она побежала вперед, мигом добралась до подножия высокой горы и, взбираясь по гранитной круче, остановилась на верхушке скалы, словно статуя на пьедестале.

Она поднялась за пять секунд, а спустилась за секунду.

– Ну, что же там? – спросил Фернандо.

– Ты прав, – ответила она.

– Пожар?

– Пожар, – подтвердила она, указывая на юг. – Нам нужно пробраться туда, и надо успеть, пока очаги пламени не соединились.

Чем дальше двигались они на юг, тем гуще становилась растительность, стеной вставали заросли колючего кустарника, где обычно водятся кабаны, волки, вепри; звери послабее – лани, козули – не осмеливаются заходить на землю, занятую их грозными врагами, однако сейчас то и дело, подобно молнии, мелькали стайки этих животных, –

пожар застал их врасплох, и они бежали, ища выхода, в ту сторону, куда их влекло чутье.

– Сюда, сюда, – твердила Хинеста, – не бойся, Фернандо. Вот он, наш вожатый. – И она указала на яркую звезду, сверяя по ней путь:

– Видишь, теперь звезда слева от нас.

Если она будет оставаться слева – сначала она была от нас справа, – значит, мы идем правильно.