Капитан Блад бесшумно приотворил дверь и шагнул через порог. В столовой, как он и предполагал, тоже никого не было. Дверь в соседнюю комнату была прикрыта неплотно, и оттуда доносился смех майора. Затем Блад услышал голос полковника:

– Будьте покойны. Он у меня в руках. Испания, как вы сами сказали, заплатит за него втрое, а может, и вчетверо больше. Значит, он будет рад дать за себя хороший выкуп, ну, скажем… раз в пять больше суммы, назначенной англичанами. – Полковник довольно хмыкнул и прибавил: –

У меня есть преимущества перед вами, майор: я могу требовать с него выкуп, а вам, английскому офицеру, это никак невозможно. Так что, если всё это прикинуть и учесть, то вы, поразмыслив хорошенько, должны быть довольны, что и вам перепадёт тысчонка фунтов.

– Силы небесные! – в праведном гневе, порождённом чёрной завистью, возопил Макартни. – Вот как, значит, вы платите долги! Вот как хотите вы отблагодарить человека, который спас жизнь вашей супруге! Ну, чёрт побери, я счастлив, что вы мне ничем не обязаны.

– Может быть, мы не будем отвлекаться от дела? – угрюмо произнёс полковник.

– Охотно, охотно. Платите деньги – и я избавлю вас от своего присутствия.

Послышался звон металла, он повторился дважды, словно кто-то положил на стол один за другим два мешочка с золотом.

– Золото в дублонах, по двадцать двойных луидоров в каждом. Хотите пересчитать?

Последовало довольно продолжительное и невнятное бормотание. Потом снова раздался голос полковника:

– Теперь подпишите эту расписку, и дело с концом.

– Какую расписку?

– Сейчас я вам прочту: «Сим свидетельствую и подписью своей удостоверяю, что мною получена от полковника

Жерома де Кулевэна денежная сумма в размере тысячи фунтов в виде компенсации за данное мною согласие воздерживаться от каких бы то ни было враждебных действий по отношению к капитану Бладу как в настоящий момент, так и впредь, до тех пор, пока он остаётся гостем полковника де Кулевэна на острове Мари-Галант или гделибо ещё. Подписано 10 июля 1699 г. собственноручно».

Голос полковника ещё не успел замереть, как Макартни взорвался:

– Сто чертей и ведьм, полковник! Вы что – рехнулись или принимаете меня за сумасшедшего?

– А что вам не нравится? Разве я не вполне точно изложил суть дела?

Макартни в бешенстве ударил по столу кулаком.

– Да вы же надеваете мне петлю на шею!

– Только в том случае, если вы захотите меня надуть.

А иначе какая у меня гарантия, что вы, взяв деньги, не пойдёте на попятную.