Чайкин вошел в громадный кабинет, с большими шкапами, полными книг, по стенам, с картинами и бюстами на подставках. Большой стол, стоявший посредине, был полон разных красивых вещиц. Фотографии какой-то красавицы и двух детей красовались на видном месте.

– Садитесь!. Что угодно?. Прошу коротко изложить дело.

И когда Чайкин уселся в кресло и хотел было открыть рот, адвокат продолжал:

– Одну сущность, и покороче… И не тяните… Ну, в чем дело? Смошенничали? Хотите разводиться? Получили наследство? Не хотите платить по обязательствам? – закидал Чайкина вопросами этот худой нервный смуглый господин, лет сорока на вид, осматривая своими зоркими и пронзительными глазами Чайкина.

И, сразу решивши, что этот клиент ничего не стоит, выражаясь по-американски, адвокат прибавил:

– Имейте в виду, что я за совет беру пятьдесят долларов.

– Я не за советом… я…

Но адвокат не дал ему договорить и воскликнул:

– Так для какого же дьявола вы пришли сюда отнимать у меня время?.. Если не за советом, то уходите вон.

Чайкин догадался вынуть из кармана письмо Блэка и подать его адвокату.

– Так бы и сказали, – проговорил адвокат, оглядывая

Чайкина с ног до головы, как нечто в высшей степени курьезное.

– Вы не давали мне сказать…

– Вы, пожалуй, правы, – рассмеялся вдруг адвокат самым добродушным образом и начал быстро писать письмо и потом, вручая его, проговорил:

– Можете немедленно получить место на ферме… На конверте есть адрес… Джемсон уже писал мне о вас…

– Он здоров? – осведомился Чайкин.

– Здоров.

– И женился?

– Женился.

– Ну, слава богу! – радостно вырвалось у Чайкина.