– Очень, Билль.

– И если бы вашему сыну, положим, очень нужны были деньги…

– Вилли не обратился бы к нему! – торопливо сказала мать.

– Да и Джон Макдональд и К° не дал бы их?

– Наверное, не дал бы…

Собравши эти сведения, Старый Билль успокоил, насколько умел, старуху, выразив надежду, что Вилли, вероятно, скоро вернется из путешествия и расскажет о своих приключениях, и ушел, втайне очень встревоженный, на квартиру, в которой жил до своего отъезда Макдональд.

Горничная, лицо которой очень не понравилось Биллю, объявила, как и Дунаеву, словно затверженный хорошо урок, что мистера Макдональда дома нет.

– Уехал куда-то! – прибавил она.

– Не знаете куда, милая барышня? – приветливо спросил Билль, не сомневаясь в том, что горничная кое-что знает.

– Не говорил.

– В котором часу он уехал?

– Не помню.

– Прямо на железную дорогу?

– Нет, кажется.

– Он взял с собой чемодан?

– Нет, не брал.

– Почему же вы знаете, что Макдональд уехал? – допрашивал Билль с искусством опытного следователя.

Горничная сперва заплакала, а потом стала браниться, что ее, честную девушку, и вдруг словно в чем-то подозревают.

Однако когда Билль сказал, что если она категорически не ответит на его вопрос, то он обратится к шерифу, –

горничная объявила, что мистер Макдональд не взял чемодана и не собирался, по-видимому, уезжать, когда три недели тому назад вышел из дому и не возвратился. Сообщил же ей об отъезде мистера Макдональда какой-то джентльмен, приходивший на другой день, причем прибавил, что Макдональд через несколько дней вернется. А