Нынче там больше на манеры обращают внимание... Это тщеславие.. Эта дружба с богатенькими князьками..

Помнишь, как мы ссорились с ним из-за этого?. Но да тогда он был юнцом, и все это, конечно, прошло с годами. .

Он ведь умный и честный мальчик! – горячо прибавил старик.

– Еще бы! – так же горячо воскликнула Нита и, словно бы чем-то обеспокоенная, порывисто прибавила: – Но только знаешь ли что, папа?

– Что, Нита?

– Сережа иногда напускает на себя больше фатовства, а он не такой. И ты не обращай на это внимания, если тебе покажется в нем что-нибудь такое. . наносное. .

Она старалась заранее приготовить отца к тому, что он увидит. Письма, которые она изредка получала от брата, не нравились ей; в них чувствовалось что-то такое, что глубоко огорчало ее и, конечно, огорчит старика. Да и раньше жизнь брата в отсутствие отца не отвечала ее вкусам, а –

главное – его взгляды, его убеждения казались ей такими несимпатичными. И Нита, любившая своего единственного брата до безумия, не раз горячо с ним спорила, стараясь переубедить его.

И теперь, при мысли о скорой встрече брата с этим честным, безупречным отцом, предчувствие чего-то тяжелого невольно закрадывалось в ее сердце. О, как ей хотелось, чтобы предчувствие это оказалось ложным и чтобы

Сережа не был таким практическим человеком, каким выставлял себя в письмах.

– Ну, конечно, наносное. . Нынче это в моде. И моряки щеголяют тем, чего мы в молодые годы стыдились. . Такой уж дух нынче во флоте, к сожалению. . Идеал гроша царит... Какое-то торгашество. . Да, Ниточка, моряки теперь не те, что были прежде! Прежде мы не думали поражать франтовством да по модным ресторанам шататься. . Прежде мы были хоть и замухрышками, но зато, знаешь ли, на сделки разные с совестью не пускались, по передним у начальства не торчали, к тетенькам за протекцией не ездили, а тянули себе лямку по совести. . А теперь. . Ну, да что говорить... Я уверен только, что наш Сережа – сын своего отца и никогда не заставит его краснеть за себя. . Не так ли, моя голубушка?. Ты ведь у меня славная девочка и умница!

Нита поспешила согласиться с отцом, но, когда пришла в свою маленькую светлую комнатку, мысли о Сереже заставили ее снова задуматься. И ей было почему–то бесконечно жаль отца.

II

– Анна Васильевна! Нита! Готовы ли вы? Через четверть часа пора ехать, чтоб поспеть на пароход! – говорил, стуча в начале девятого часа утра поочередно в двери комнат жены и дочери, веселый и радостный старик, бодрый и свежий, приодевшийся в новый сюртук и надевший на шею большой крест Владимира второй степени, спрятавшийся под густою бородой адмирала.