А Максим Иванович слушал, приглядывался и только теперь заметил, какой Сережа франт, и его, старика, особенно неприятно поразил этот браслет на руке сына.

«Точно женщина – браслет носит!» – подумал он. Однако ничего не сказал.

Нита как-то испуганно переводила глаза с отца на брата.

– Ну, а ты, папа, как поживаешь? – спрашивал Сережа.

– Отлично поживаю, как видишь... Ты ведь знаешь, почему я вышел в отставку? – неожиданно спросил старик.

– Знаю, ты писал. .

– Но ты тогда ничего мне не ответил...

– Что ж было писать? – уклончиво проговорил Сережа.

– Как что? Я ждал, что ты одобришь мое решение.

– Извини, папа, но я очень сожалел, что ты оставил службу.. Ведь флот нуждается в хороших адмиралах. .

– Ну, положим, нуждается. .

Нита затаила дыхание. Она знала, что брат не одобрял решения отца и в письме к ней называл выход его в отставку «мальчишеством», тогда как она гордилась поступком отца.

– А если нуждается, – продолжал слегка докторальным тоном молодой человек, – то логичнее было бы, мне кажется, не оставлять флота... Извини, папа. . Но я высказываю свое мнение, раз ты меня спрашиваешь. .

– Конечно, спрашиваю. . И нечего тут извиняться. . Так ты считаешь, что мне следовало ехать к начальству и просить извинения за то, что я был прав? – спрашивал

Максим Иванович, взглядывая на сына и вдруг чувствуя себя словно бы в положении подсудимого.

Вместе с тем старик почувствовал, что сын давно уже произнес свой приговор. Он это видел в снисходительном взгляде Сережи. Он это слышал в тоне его голоса. И

прежний юнец Сережа словно бы пропал. Перед ним был основательный, не по летам практический молодой человек, который мог бы поучить его, старика, как надо вести себя.

– Сережа вовсе этого не думает, папочка! Не правда ли, Сережа? – вступилась Нита, как бы давая понять брату, что следует ему отвечать.

Сережа не соблаговолил ответить сестре и проговорил, обращаясь к отцу:

– Мне кажется, можно было бы устроить дело и без извинений, если они так были тебе неприятны, что ты из-за них бросил службу, которую любишь... В таких случаях всегда есть посредники, которые улаживают недоразумения. . Но ты, папа, погорячился. . Ты действовал под влиянием чувства, конечно, благородного, но из-за этого флот лишился превосходного адмирала! – прибавил Сережа.