– Этого-то я как раз и не пойму, – сказал Джемс. – Моя дочь была вверена попечению почтенных людей, только я позабыл их фамилию.

– Джебби, – подсказал я. – Без сомнения, мистер

Джебби должен был высадиться вместе с ней в Гелвоэне.

Но он не сделал этого, мистер Драммонд, и мне кажется, вы должны благодарить бога, что я оказался там и мог его заменить.

– С мистером Джебби я вскоре потолкую самым серьезным образом, – сказал он. – Что же касается вас, то, сдается мне, вы слишком молоды, чтобы занять его место.

– Но ведь никого другого не было, приходилось выбирать: или я, или никто! – воскликнул я. – Никто, кроме меня, не предложил свои услуги, и, кстати сказать, вы не слишком мне за это благодарны.

– Я воздержусь от благодарности, пока не узнаю несколько подробнее, чем именно я вам обязан, – сказал он.

– Ну, это, мне кажется, понятно с первого взгляда, –

сказал я. – Вашу дочь покинули, попросту бросили в Европе на произвол судьбы всего с двумя шиллингами, причем она не знала ни слова на тех языках, на которых здесь можно объясниться. Забавно, нечего сказать! Я привез ее сюда. Я назвал ее своей сестрой и относился к ней с братской любовью. Все это стоило мне недешево, но не будем говорить о деньгах. Я глубоко уважаю эту молодую леди и старался охранить ее доброе имя, однако, право же, было бы смешно, если бы мне пришлось расхваливать ее перед ее же отцом.

– Вы еще молоды… – начал Джемс.

– Это я уже слышал, – с досадой перебил я.

– Вы еще очень молоды, – повторил он, – иначе вы поняли бы, насколько серьезным был такой шаг.

– Вам легко это говорить! – воскликнул я. – А что мне было делать? Конечно, я мог бы нанять какую-нибудь почтенную бедную женщину, чтобы она поселилась с нами, но, поверьте, эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Да и где мне было найти такую женщину, если сам я здесь чужой? Кроме того, позвольте вам заметить, мистер

Драммонд, что это стоило бы денег. А мне и без того пришлось дорого заплатить за ваше пренебрежение к дочери, и объяснить его можно только одним – вы не любите ее, вы равнодушны к ней, иначе вы не потеряли бы ее.

– Тот, кто сам не безгрешен, не должен осуждать других, – сказал он. – Прежде всего мы разберем поведение мисс Драммонд, а потом уж будем судить ее отца.

– В эту ловушку вам меня не заманить, – сказал я. –

Честь мисс Драммонд безупречна, и ее отцу следовало бы это знать. И моя честь, смею вас заверить, тоже. У вас есть только два пути. Либо вы поблагодарите меня, как принято между порядочными людьми, и мы прекратим этот разговор. Либо, если вы все еще не удовлетворены, возместите мне все мои расходы – и делу конец.