Он успокоительно помахал рукой.

– Ну, ну! – сказал он. – Вы слишком торопитесь, мистер

Бэлфур. Хорошо, что я давно уже научился терпению. И, кроме того, вы, кажется, забываете, что мне еще нужно повидаться с дочерью.

Услышав эти слова и видя, как он весь переменился, едва я упомянул о деньгах, я почувствовал облегчение.

– Если вы позволите мне одеться в вашем присутствии, я думаю, мне уместнее всего будет уйти и тогда вы сможете поговорить с ней наедине, – сказал я.

– Буду вам весьма признателен, – сказал он. Сомнений быть не могло: он сказал это вежливо.

«Что ж, тем лучше», – подумал я, надевая штаны, и, вспомнив, как бесстыдно попрошайничал этот человек у

Престонгрэнджа, решил довершить свою победу.

– Если вы намерены какое-то время пробыть в Лейдене,

– сказал я, – эта комната в полном вашем распоряжении,

для себя же я без труда найду другую. Так будет меньше всего хлопот: переехать придется одному мне.

– Право, сэр, – сказал он, выпятив грудь, – я не стыжусь своей бедности, до которой дошел на королевской службе.

Не скрою, дела мои крайне запутаны, и сейчас я просто не могу никуда уехать.

– В таком случае, – сказал я, – надеюсь, вы окажете мне честь и согласитесь быть мои гостем до тех пор, пока не сможете связаться со своими друзьями!

– Сэр, – сказал он, – когда мне делают такое предложение от чистого сердца, я считаю за честь ответить с таким же чистосердечием. Вашу руку, мистер Дэвид. Я глубоко уважаю таких людей, как вы: вы из тех, от кого благородный человек может принять одолжение, и довольно об этом. Я старый солдат, – продолжал он, с явным отвращением оглядывая мою комнату, – и вам нечего бояться, что я буду для вас в тягость. Я слишком часто ел, сидя на краю придорожной канавы, пил из лужи и не имел иного крова над головой, кроме ненастного неба.

– Кстати, обычно в этот час нам приносят завтрак, –

заметил я. – Пожалуй, я зайду в трактир, велю приготовить завтрак на троих и подать его на час позже обычного, а вы тем временем поговорите с дочерью.

Мне показалось, что при этом ноздри его дрогнули.

– Целый час? – сказал он. – Это, пожалуй, слишком много. Вполне достаточно и получаса, мистер Дэвид, или, скажем, двадцати минут. Кстати, – добавил он, удерживая меня за рукав, – что вы пьете по утрам: эль или вино?

– Откровенно говоря, сэр, я не пью ничего, кроме простой холодной воды, – ответил я.