– Нужно подняться наверх? – Вопрос прозвучал неожиданно резко.

– Нет, сэр. – Девушка спокойно, без суеты, вышла из-за барьера. – Они… Словом, им известно, что вы ранены, –

проговорила она, как бы оправдываясь. – Сюда, через вестибюль, прошу вас.

Девушка улыбнулась, придерживая шаг, чтобы приноровиться к неуклюжей походке раненого офицера.

Постучавшись, она отворила дверь и сообщила кому-то о его приходе.

Когда Николлс вошел, бесшумно закрыла за ним створку.

В кабинете находились три человека. Единственным,

кого он знал в лицо, был вице-адмирал Старр. Тот вышел навстречу молодому офицеру. Он показался Николлсу состарившимся и усталым, хотя с последней их встречи не прошло и двух недель.

– Как себя чувствуете, Николлс? – спросил он. – Вижу, ходите вы не слишком-то быстро. – К самоуверенности и фамильярности, столь пошлой и неуместной, примешивалась заметная нервозность. – Присаживайтесь.

Адмирал подвел Николлса к длинному, тяжелому столу, обитому кожей, за которым под огромными простынями настенных карт сидели два человека. Старр представил их вошедшему. Один из них, рослый и грузный, с красным обветренным лицом, был облачен в парадный мундир с нашивками адмирала флота – одна широкая и четыре средних. Второй, низенький плотный человек с седыми, отливающими сталью волосами и спокойными, мудрыми, старческими глазами, был в штатском.

Николлс тотчас узнал пожилого, да его и трудно было не узнать, видя почтительность к нему обоих адмиралов.

«Морское министерство поистине оказывает мне честь», –

подумал молодой офицер, подтрунивая над собой. Такие приемы устраивают не для каждого. Но, похоже, начинать беседу им не хочется.

Николлс не сразу сообразил, что присутствующие потрясены его видом. Наконец седоволосый кашлянул.

– Как нога, дружок? – спросил он. – Похоже, далеко не в порядке? – Голос его был негромок, но в нем чувствовалась сдержанная властность.

– Все не так уж плохо, сэр, благодарю вас, – отозвался

Николлс. – Через две-три недели смогу вернуться к своим обязанностям.

– Вы получите два месяца отпуска, мой мальчик, –

спокойно произнес седоволосый. – А хотите, и больше. –

Он чуть улыбнулся. – Если кто-нибудь спросит, скажите, я велел. Сигарету?