Ночь. Чиркнула спичка о прогнившую жестяную стену ангара, зашипела, загорелась крохотным желтым огоньком.

Меллори проводил взглядом светлячок в ладонях капитана. Огонек осветил застывшее лицо напряженно вслушивающегося человека. Спичка погасла.

— Через пять минут они будут здесь, – сказал полковник. – Ночь безветренна. Пошли. Встретим их на контрольном пункте. – Он умолк, вопросительно взглянул на

Меллори и будто бы улыбнулся, но темнота обманчива: в голосе не было и тени усмешки. – Ничего, наберитесь терпения, молодой человек. Дела у нас сегодня идут неважно. – Он круто повернулся и широко зашагал к смутно видневшемуся зданию на краю аэродрома.

Меллори пожал плечами и не спеша последовал за ним.

Рядом шел вразвалку еще один человек, широкоплечий и массивный. Меллори угрюмо спросил себя: «Сколько времени понадобилось Дженсену, чтобы приобрести такую походку? Лет тридцать, пожалуй...»

Но дело не только в походке. Капитан Дженсен, шеф каирского отдела диверсий и подрывных операций, самым обычным видом работы считал интриги, обман, подлог и маскарад с переодеванием. Дженсен пользовался уважением рабочих от Александреты до Александрии, правда, с изрядной долей страха. В роли погонщика верблюдов он превзошел всех бедуинов в окрестностях. И на всех рынках и базарах Востока не нашлось бы более эффективного нищего с такими правдоподобными язвами на теле. Вот каков был Дженсен. Но сегодня он оделся моряком.

Звездный свет мягко мерцал на золоченой тесьме эполет и околыше фуражки.

Они прошли по утрамбованному песку, потом под ногами глухо зазвенел бетон взлетной полосы. Меллори глубоко вздохнул и неожиданно повернулся к Дженсену:

— Послушайте, сэр, что все это значит? Зачем этот налет? Эта секретность? Какое отношение к этому имею я, черт возьми?! Только вчера меня вызвали с Крита. Документы оформили за восемь часов. Сказали, что дают месячный отпуск. А что получается?

— И что же получается? – пробормотал Дженсен.

— Никакого отпуска! – огорченно сказал Меллори. –

Ночью даже поспать не дали. Вызывают в штаб, задают кучу глупых вопросов о моих восхождениях в Южных

Альпах. В полночь вытаскивают из постели, приказывают срочно встретиться с вами. Какой-то сумасшедший шотландец везет меня через проклятую пустыню, поет пьяные песни и задает сотню еще более глупых вопросов.

— А мне показалось, что это один из самых удачных моих маскарадов, – самодовольно произнес Дженсен.

— Один из ваших. . – Меллори запнулся, вспомнив все,

что наговорил старому капитану с бакенбардами, который вел штабную машину. – Сожалею, сэр. Мне и в голову не приходило, что...