— Это и есть убийца бедного Блоха?

— Не знаю, — ответил Билли, — он мне не говорит. Вот и привёл сюда, чтобы вместе докопаться до истины.

— А где ты с ним познакомился? — заинтересованно спросил я.

— Да в том самом орешнике, где в первый раз встретил, — пустился в объяснения Билли Понт. — Только мы с Пегги собрались под кустом орехи пощёлкать, как эта обезьяна тут как тут. А главное — со своим оружием, — и он указал на топор за поясом пришельца.

— А вы-то с Пегги успели полакомиться плодами? — ни к чему спросил Стив.

— Да и не начинали ещё, — смутился сосед, — Пэгги вначале любит поговорить, поэтому с утра и встречаемся, чтобы к вечеру окончательно договориться, — и он сладко улыбнулся.

Видя, что наш разговор принимает развлекательный характер, дальнейший допрос подозреваемого я повёл самостоятельно:

— Кто таков? — грозно вскинулся я на бородатого и зычно грянул в сторону дома:- Пелагея, неси ружьё, близится время расправы с убийцей по закону Линча!

Пришелец, понимая, что от меня не будет пощады и что время забав миновало, как мог побледнел и, вытянувшись в струну, чётко разнёс по окрестностям:

— Аль да Резотто, землекоп из шахтёрского посёлка Эль- Кондор-Паса.

— А как забрёл в наши края?

— Ходил на охоту.

— За человеком?

— Нет, добывал кроликов вот этим оружием, — он выхватил из-за пояса топор и занёс его над головой.

— Ни с места! — заорала Палашка, подбегающая к нам с настоящим ружьём наперевес.

— Не стрелять! — по-военному приказал я, но было уже поздно.

Грянул выстрел во фланг противника, враг некрасиво рухнул оземь, неаккуратно разметав по сторонам руки-ноги, так что шляпа отлетела на несколько ярдов в сторону и обнажила лысый череп наскоро освежёванного землекопа.

— Пелагея, зачем взяла грех на душу? — невольно скорбя, воскликнул я в отупении.

— Дикушка, — отбросив ружьё и припадая к моей груди, запричитала супруга, — а если бы топориком да по твоей головушке? Как тогда жить вдовушке на чужой сторонушке? — и она зарыдала в голос, зная мою отходчивость на её скороспелые действия при нашей бурной совместной жизни.

— Ах, Полли, — заметалась и прибежавшая на выстрел Азалия, — поспешила ты! Теперь мы никогда не узнаем, что хотел сказать покойник?