Подобная мысль могла прийти лишь в голову истинного любителя приключений, каким, без сомнения, и являлся Роджер Хин-сдейл. Правда, упомянутое соображение носило сугубо личный характер.

В этот момент с «Эссекса» спустили одну из шлюпок, и в нее сели два офицера.

Несколько взмахов весел — и шлюпка пристала к борту «Стремительного».

Офицеры поднялись по трапу правого борта, и один из них сказал:

— Где капитан?..

— К вашим услугам, — ответил Гарри Маркел.

— Вы капитан Пакстон?..

— Он самый.

— А судно — «Стремительный», вышедший из Куинстауна тридцатого июня сего года?..

— Совершенно верно.

— У вас на борту стипендиаты Антильской школы?..

— Все они здесь, — ответил Гарри Маркел, указывая на толпившихся на полуюте мистера Паттерсона и его подопечных, жадно ловивших каждое слово разговора.

Офицеры в сопровождении Гарри Маркела подошли к пассажирам, и тот, кто обратился к капитану — лейтенант британского военного флота, — ответил на приветствие мистера Паттерсона и юношей, а затем произнес сухим, отрывистым тоном, по которому сразу угадывался английский офицер:

— Капитан Пакстон, командир «Эссекса» рад встрече с парусным судном «Стремительный» и тому, что все вы пребываете в добром здравии.

Гарри Маркел поклонился, ожидая, когда офицер сообщит о цели своего визита.

— Как проходило плавание?.. Все ли в порядке на борту, благоприятствовала ли вам погода?.. — спросил офицер.

— Погода была прекрасной, — промолвил Гарри Маркел, — за исключением момента, когда при подходе к Бермудским островам нас встретил шквальный ветер.

— В этом и была причина вашей задержки?..

— Конечно, мы были вынуждены дрейфовать в течение сорока восьми часов...

Услышав ответ, лейтенант повернулся к группе пассажиров и произнес, обращаясь к наставнику: