Если остров Сен-Мартен принадлежит в настоящее время Франции и Голландии, то его часовым, стоящим на передовых северо-восточных позициях, можно считать маленький остров Ангилью, точнее, даже не остров, а островок, входящий вместе с островами Сент-Кристофер и Невис в одно административное «президентство». Сен-Мартен и Ангилья[411] разделены лишь узким проливом, глубина которого не превышает двадцати пяти — тридцати метров. Не исключено, что морское дно, покрытое здесь коралловыми постройками, в результате непрерывной деятельности полипов или тектонических подвижек почвы поднимется до поверхности моря, и тогда Сен-Мартен и Ангилья могут слиться и образовать один остров.

Что станется тогда с этими франко-англо-голландскими Антилами?.. Смогут ли ужиться там в мире и добром согласии представители трех наций? Будет ли он более достоин, чем последний из островов Антильской гряды, носящий название Триединый[412], носить такое название, и воцарится ли мир под сенью трех флагов?..

На следующий день на борт «Стремительного» поднялся лоцман и провел его через мели в порт Филипсбург.

Город занимал узкую полосу между полукруглой бухтой и обширным солончаком, который весьма активно разрабатывается. Солеварни, основное богатство острова, настолько продуктивны, что дают ежегодно не менее трех миллионов шестисот тысяч гектолитров поваренной соли.

Правда, некоторые варницы требуют постоянных мер по их поддержанию в должном порядке. Испарение здесь настолько велико, что соляные растворы чрезвычайно быстро высыхают. Поэтому — и это можно было наблюдать неподалеку от Фи-липсбурга — иногда приходится прокапывать прибрежный вал, дабы обеспечить сильный приток морской воды в солеварни.

Никого из членов семьи у Альбертуса Лейвена на Сен-Мартене не было. Вот уже пятнадцать лет, как все они жили в Роттердаме в Голландии. Сам он уехал из Филипсбурга столь юным, что не сохранил об острове никаких воспоминаний. Из всех лауреатов Антильской школы только у Хьюберта Перкинса остались родственники в английской колонии Антигуа. Поэтому для Альбертуса Лейвена это была, безусловно, последняя возможность побывать там, где он родился.

Если Сен-Мартен и принадлежит Франции и Голландии, то это не означает, что там не ощущается британское присутствие. Из семи тысяч человек, живущих на острове, французов насчитывается три с половиной тысячи, а англичан — три тысячи четыреста, то есть почти поровну. Что приходится на долю Голландии, догадаться нетрудно.

Ограничений на свободу торговли на Сен-Мартене практически нет, а административная автономия — почти полная, отсюда и процветание острова. Тот факт, что солеварни находятся в руках франко-голландской фирмы, не имеет большого значения. У англичан остается обширное поле деятельности, например, торговля товарами широкого потребления, и их лавки, всегда забитые товарами, привлекают покупателей.