Санта-Крус был необитаем тридцать семь лет, вплоть до 1733 года. Затем Франция продала его Дании за 750 тысяч фунтов, и с тех пор остров является датской колонией.

Когда с борта судна заметили остров, Гарри Маркел начал маневрировать, с тем чтобы войти в порт Барнс, или по-датски Кристианстед. Порт находится на берегу небольшого залива в северной части острова. Что же касается второго по величине города, Фредерикстеда, дотла сожженного когда-то восставшими неграми, то он был построен на западном побережье острова.

Именно там и родился Аксель Викборн, занявший на конкурсе второе место. В тот момент на острове у него не было никого из родственников. Двенадцать лет тому назад его семья продала поместье и переехала в Копенгаген, где и жила с тех пор.

Во время стоянки юноши, которые не являлись чьими-то личными гостями, были тем не менее чрезвычайно тепло приняты всеми старыми друзьями семьи Викборн. Большую часть времени молодые люди проводили на берегу, а вечером возвращались ночевать на судно.

Остров, который они объехали в экипаже, безусловно, стоило посетить. В период работорговли плантаторы составили себе здесь крупные состояния, и Санта-Крус считался одним из богатейших островов Антильского архипелага. Были распаханы все земли вплоть до самых холмов. Было заложено триста пятьдесят плантаций по сто пятьдесят арпанов[403]. На плантациях царил идеальный порядок, а управляющие были весьма квалифицированны. Две трети угодий были отведены под сахарный тростник, причем с одного арпана получали в среднем по шестнадцать центнеров сахара, не считая патоки.

Кроме сахара, разводили хлопчатник, что давало ежегодно восемьсот кип хлопка, вывозимых в Европу.

Туристы проезжали по обсаженным пальмами красивым дорогам, соединявшим столицу острова с каждой деревней. Пологая равнина плавно понижалась к северу, затем снова повышалась к северо-западному побережью, высшая точка которого, гора Маунт-Игл (Орлиная гора), достигает высоты четырехсот метров.

Следует признать, что, видя столь красивый и плодородный остров, Тони Рено и Луи Клодьон не могли не сожалеть, что Франции не удалось сохранить его за собой в числе других своих владений в Антильском архипелаге. Напротив, Нильс Гарбо и Аксель Викборн считали, что Дания сделала очень ценное приобретение, и желали лишь одного: чтобы Санта-Крус, успевший побывать поочередно в руках англичан, французов и испанцев, навсегда остался под эгидой Дании.

Вообще же благодаря своему расположению в Европе Дании, если не считать периода континентальной блокады, когда Копенгаген подвергся обстрелу английским флотом, повезло, и она не была втянута в долгие и кровопролитные сражения, развернувшиеся в начале века между Англией и Францией. Будучи второстепенной державой, Дания не пострадала от нашествия европейских армий[404]. В результате на датских колониях на Антильских островах не отозвались эхом страшные войны, прокатившиеся по ту сторону Атлантического океана. Жители датских островов смогли спокойно работать и улучшать свое благосостояние.