Когда солнце исчезло за горизонтом, Сен-Бартельми еще не был виден. Так как до острова оставалось не больше двадцати миль, то не было никакого сомнения, что «Стремительный» станет на якорь еще на заре, хотя ветер и утих и за ночь удастся пройти немного.

Тем не менее уже в четыре часа утра юный швед покинул свою каюту и, взобравшись на грот-марс[427], перелез потом на брам-рей[428].

Магнус Андерс хотел первым возвестить о появлении на горизонте своего родного острова, и не было еще и шести часов, когда он заметил большой известняковый массив, высотой метров в триста, возвышавшийся в самом центре Сен-Бартельми. И тогда он закричал «Земля! Земля!» так оглушительно, что все его друзья тут же высыпали на палубу.

«Стремительный» тотчас взял курс на западный берег Сен-Бартельми, дабы войти в порт Каренаж[429], главный и единственный на острове.

Хотя бриз несколько утих и следовало держаться ближе к берегу, парусник шел довольно ходко и вскоре оказался в спокойных прибрежных водах.

Сразу после семи часов на вершине холма, в том самом месте, где колонисты обычно поднимали шведский флаг, появилось несколько человек.

— Это обычная утренняя церемония, — сказал Тони Рено, — подъем шведского флага сопровождается пушечным выстрелом...

— Меня удивляет, — заметил Магнус Андерс, — что этого не произошло раньше!.. Ведь флаг поднимают с восходом солнца, а оно вот уже часа три как сияет на небе!

Замечание было вполне справедливое, и возникло даже сомнение, о той ли церемонии идет речь.

В порту Густавии есть прекрасная стоянка для судов с осадкой в два-три метра, поскольку она хорошо защищена песчаными отмелями от океанского наката.

Прежде всего пассажирам бросился в глаза крейсер, встреченный ими накануне. Он стоял на якоре посреди гавани, с погашенными огнями и убранными парусами, как судно, отдыхающее после долгого пути. Это чрезвычайно обрадовало Тони Рено и Луи Клодьона, ибо они рассчитывали попасть на борт крейсера и были уверены, что им окажут хороший прием. Однако вид крейсера не слишком обрадовал Гарри Маркела и его сообщников и даже внушил им серьезное беспокойство.

«Стремительный» был уже всего лишь в четверти мили от берега, и даже если бы Гарри Маркел и не захотел заходить в порт, то как бы он смог это объяснить своим пассажирам, ведь Сен-Бартельми был одним из обязательных пунктов маршрута?.. Так что желал он того или нет, — а в общем-то Гарри Маркел был встревожен гораздо меньше, чем Джон Карпентер и остальные бандиты, — но парусник уже искал проход между рифами, когда раздался пушечный выстрел.