Доводы Эрика были так убедительны, что никто и не пытался их опровергнуть. Да и что могли возразить доктор, Бредежор и Маляриус? Они хорошо представляли себе трудности нового курса. Но по крайней мере эти трудности казались преодолимыми, тогда как любой другой маршрут не оставлял никаких надежд. Кроме того, они не могли не признать, что при всех обстоятельствах гораздо почетнее вернуться в Стокгольм, предприняв все возможное для достижения цели, чем прервать плавание на полпути.

— У меня есть только одно серьезное возражение,— сказал доктор Швариенкрона после нескольких минут глубокого раздумья.— Как мы сможем пополнять запасы угля в арктических водах? Ясно, что при нехватке топлива нечего и думать преодолеть Северо-западный проход за то короткое время, когда он доступен для навигации.

— Я предвидел это единственное, действительно серьезное, затруднение,— ответил Эрик,— и не считаю его непреодолимым. Вместо того чтобы держать курс на Гибралтар и на Мальтуг где нас, без сомнения, подстерегают новые каверзы Тюдора Броуна, мы направимся в Лондон. Оттуда я дам телеграмму по трансатлантическому кабелю в один из торговых домов Монреаля с требованием незамедлительно послать в Баффинов залив судно с углем, где оно и будет нас ожидать. Одновременно отправим такую же телеграмму в Сан-Франциско, чтобы второе грузовое судно встретило «Аляску» у Берингова пролива. У нас и сейчас есть изрядный запас топлива, даже с некоторым излишком. Ведь новый маршрут не потребует столько угля, как прежний, когда мы собирались плыть мимо берегов Азии. Наш теперешний путь гораздо короче! Незачем стремиться попасть в Баффинов залив раньше конца мая, а потому и Берингова пролива мы достигнем в лучшем случае в последних числах июня. Наши поставщики в Монреале и Сан-Франциско будут иметь достаточно времени, чтобы выполнить заказ, а расчет по нему произведет лондонский банкир. Таким образом, достижение Северо-западного прохода станет для нас практически возможным... Сейчас весь вопрос в том, будет ли он свободен ото льдов? Разумеется, от нас это не зависит. Но если бы даже проход оказался недоступным, то мы, по крайней мере, смогли бы подойти к нему, а не бросили своей затеи при первой же неудаче.

— Браво! Браво, мой мальчик! —воскликнул Маляриус.— Твои доказательства неоспоримы.

— Спокойнее, спокойнее, сударь,— проговорил Бредежор.— Не будем увлекаться. У меня есть другое, довольно веское возражение. Неужели ты думаешь, милый Эрик, что «Аляска» пройдет незамеченной по Темзе? Конечно нет, не так ли? О ее прибытии заговорят газеты. О ней сообщат телеграфные агентства. О том, что она прибыла в Лондон, узнает и господин Броун. Мошенник поймет, что наши планы изменились, а что помешает ему соответственно изменить и свои? Не допускаешь ли ты, что он сможет, например, задержать корабли с углем, без которых ты ничего не добьешься?