Повторные промеры глубины открыли существование подо льдом подводного течения в направлении пролива Франклина, то есть к югу. И тогда молодой капитан пришел к заключению, что даже не очень сильный толчок может оказаться достаточным, чтобы вызвать подвижку льдов. И решил попробовать. На семь морских миль в длину он велел пробуравить цепь небольших отверстий, отстоящих друг от друга на два-три метра, заложить в каждое по килограмму динамита и соединить между собой медной проволокой с гуттаперчевой[184] изоляцией. Тридцатого июня в восемь часов утра Эрик Герсебом, находясь на палубе «Аляски», поджег шнур, нажав кнопку электрического аппарата.

Тотчас же раздался страшный взрыв. К небу взметнулись столбы сверкающей на солнце пыли. Ледяное поле вздрогнуло и заколыхалось, словно от подводного землетрясения. В воздухе с пронзительными криками закружились тучи испуганных морских птиц. Когда все успокоилось, на бескрайнем белом пространстве, насколько мог видеть глаз, открылась черная извилистая дорожка, причудливо украшенная боковыми трещинами: гигантская льдина раскололась. После минутного ожидания ледяной массив, будто повинуясь сигналу, пришел в движение: с грохотом, скрежетом и треском он распался на части и поплыл, увлекаемый течением. То здесь, то там еще удерживались огромные льдины, целые острова, словно протестуя против совершенного насилия. Но уже на следующий день проход освободился, и «Аляска» могла развести пары. С помощью динамита человеку удалось сделать то, на что слабому полярному солнцу понадобился бы целый месяц.

Второго июля корабль достиг пролива Банкса. Четвертого вошел в Ледовитый океан. Теперь путь был свободен, несмотря на айсберги, туманы и снега. Двенадцатого пароход обогнул мыс Глясе, тринадцатого — мыс Лесборн; четырнадцатого в десять утра вошел в залив Коцебу[185] на севере Берингова пролива, пролива между материками Азии и Северной Америки, пролива, соединяющего Северный Ледовитый океан с Тихим. Так в два месяца и шестнадцать дней была выполнена программа, намеченная в Бискайском заливе.

В заливе Коцебу путешественники встретили пароход с углем из Сан-Франциско. «Аляска» не успела еще стать на якорь, как Эрик прыгнул в шлюпку и причалил к борту грузового судна.

— Semper idem! — сказал он, увидев капитана.

— Лиссабон,— ответил американец.

— Давно вы меня здесь ждете?

— Пять недель! Мы отплыли через месяц после получения вашей телеграммы.

— О Норденшельде по-прежнему нет известий?

— В Сан-Франциско не было. Но с тех пор, как мы здесь, мне пришлось разговаривать со многими китобоями, и они утверждают, что слышали от жителей поселений у мыса Сердце-Камень, будто европейское судно вот уже девять или десять месяцев затерто льдами западнее того мыса. Они полагают, что это и есть «Вега».