Всё началось с того, что неделю назад, оставшись без напарника, Пол Милтон отправился на дежурство один. Вечерняя смена подходила к концу, когда на одной из улиц полицейский заметил умопомрачительную блондинку лёгкого поведения. Ни статус служителя закона, ни строгие запреты не смогли удержать его от мучительного соблазна. Уж как он уговорил красотку совершить дерзкое покушение на честь полицейского, останется для всех тайной, но только девица с радостью приняла его приглашение.
Опасаясь, как бы их не увидели, Милтон отогнал машину в укромное местечко. Низкий забор и куст боярышника возле старенького дощатого домика, погружённого в сон, должны были укрывать любовников от посторонних глаз.
А в это время хозяйка домика, одинокая пожилая женщина, тихо ворочаясь на кровати, никак не могла заснуть. Ничего не поделаешь, возраст есть возраст, и, выпив на ночь таблетку снотворного, она с нетерпением стала ожидать прихода последнего в её жизни мужчину — Морфея. Сон уже подкрадывался к ней на мягких лапах, когда вдруг до ушей старушки донёсся чей-то протяжный стон. Женщина насторожилась. Лёгкий ветерок беспечно шевелил занавески. Стон снова повторился. Женщина встала и осторожно выглянула на улицу. Прямо под её окном стояла полицейская машина и именно из неё исходили жалобные, всхлипывающие звуки.
Насмотревшись героических фильмов о парнях в синих мундирах и искренне веря в их честную, непорочную репутацию, старушка решила, что в машине находится раненый, истекающий кровью полицейский. От его непрерывных стонов жалостливо щемило сердце. Да и в самом деле, ну откуда доброй одинокой женщине, давно забывшей радости секса, догадаться, что жуткие стоны с заднего сидения
Представив себе вытянувшуюся в тот момент физиономию Милтона, поспешно натягивающего штаны, Кейт улыбнулась. Сонное оцепенение сняло с неё как рукой. Она убрала за ухо выбившуюся, мокрую прядь волос и обернулась к напарнику.
— Как ты думаешь, Джейк, что будет с Милтоном?
Тот немного помолчал и тоже ухмыльнулся. Должно быть, представил в своей голове ту же самую картину, что и Кейт.
— За грубейшее нарушение дисциплины, да ещё с такой оглаской ему светит вполне реальное увольнение, — сказал он. — Но даже если шеф и смягчит ему наказание, то месть Аманды будет страшна. Она не простит ему последней интрижки.