Джейк заглянул в её переполненные надеждой глаза и понял, что теперь уйти просто так он не сможет.

Развязка приближалась. Он опустил голову, не выдержав немого вопроса, застывшего в неподвижных зрачках напарницы. Его взор невольно задержался в том самом месте, где под тонкой шёлковой тканью заманчиво темнели две соблазнительные окружности.

Возбуждаясь от одного только его взгляда, Кейт стала медленно расстёгивать пуговицы одну за другой, пока, наконец, лёгкое одеяние не распахнулось, обнажая тяжёлые, упругие груди. Словно дикая лань, заворожённая видом охотника, девушка замерла, ожидая прикосновения.

Ему вдруг невыносимо захотелось прижаться к ним губами, приласкать языком, покрыть поцелуями… Боже, как давно он не вдыхал аромата нежного женского тела, не ощущал пальцами тёплый бархат кожи. Он уже забыл, что на свете существуют жаркие объятия и дрожь изнывающей от желания плоти. Как это сладко…

«Сладенький мой, не будь дураком, соглашайся, — горячо зашептала девушка голосом… Леона. — Ну же, Джейк, давай, скажи „да“!». Под её нижней губой он увидел тонкую полоску пластыря. Глаза у Кейт вдруг стали жёлтыми и уже смотрели на него с ненасытностью и вожделением: «Ну что, ковбои, объездим эту норовистую лошадку?» А дальше как вспышка: скомканная в кулаке простыня и боль, разрывающая задний проход…

Он крепко зажмурился, чтобы пресечь цепь дальнейших видений, и отпрянул назад. Сердце бешено колотилось в его груди.

— Не надо, Кейт, пожалуйста, — Джейк сам не узнавал своего голоса, ставшего каким-то чужим и хриплым. — Не делай больно ни себе, ни мне.

Девушка несколько секунд смотрела на него, не мигая. Она вдруг как-то вся поникла, съёжилась, вот-вот готовая пустить слезу.

— У тебя такое отвращение на лице, — услышал Джейк её упавший голос. — Боже… как стыдно…

Она закрыла лицо руками. Глядя на неё, такую растерянную и несчастную, он и сам ощутил, как у него защипало в глазах: что, допрыгался, идиот, довёл девчонку? Какого чёрта тебе не сиделось дома?

Он обнял её за плечи, привлёк к себе.

Кейт всхлипнула и пристыженно спрятала лицо у него на груди:

— Прости меня, Джейк, я не должна была тебе ничего говорить… ничего делать. Я всё испортила.

Джейк покачал головой.

— Ты не могла ничего испортить. Ты — замечательная девушка, Кейт, — он вздохнул и немного помолчал: — Просто я давно уже обхожусь без женщин и немного отвык от вашего приятного общества.

Она слегка отстранилась и недоверчиво покосилась на него:

— Отвык? Я тебя не понимаю.

Он разжал объятия.

— Что же здесь непонятного?

Глаза Кейт молча требовали ответа. Джейк задумчиво, в нерешительности покусал губу.