— Не вздумаю.

— Как бы не так, без очереди захотели! — всполошилась старушка, тихо и неприметно лежавшая за спиной громадного старика. — Мы уже здесь три ночи маемся… А вы помоложе наших детей будете…

— Не шуми, Марья! — прогудел сквозь сон старик.

Девушки тихо засмеялись. Тогойкин ушел.

Высокий и стройный, он ловко пробирался среди людей и неизвестно чему улыбался.

Вот и справочное. Тогойкин склонился к окошку.

— Скажите, пожалуйста, когда улетает самолет в Москву? — спросил он.

Девушка с копной буйных рыжих кудрей, не поднимая головы от каких-то бумаг, раздраженно ответила:

— Не знаю, ничего не знаю!

— Большое спасибо! — вежливо произнес Тогойкин.

— За что же?

Девушка вскинула голову и недоуменно уставилась на Тогойкина своими светло-карими глазками. Даже ее курносый носик, зажатый толстыми щечками, тоже казался удивленным.

— За ваше приятное и такое любезное сообщение.

Тут они оба рассмеялись и весьма оживленно заговорили.

И выяснилось, что знала девушка очень много. Оказывается, южное направление закрыто уже третий день. Но так как кассы только и знают, что продавать билеты, то люди набиваются в это тесное помещение и понапрасну испытывают всяческие неудобства. Оказывается, все самолеты, что летят с юга, находятся сейчас в Киренске, Красноярске и в Новосибирске. А здесь к отлету в южном направлении готов всего лишь один самолет.

Потом посмотрели списки пассажиров, улетающих в южном направлении, и уже стали было прикидывать, на какой самолет могут попасть Тогойкин и его спутницы, как вдруг позади него послышался раздраженный голос:

— Товарищ, кончайте!.. Вы здесь не один!

Тогойкин оглянулся. Он и в самом деле оказался не один, за ним уже выстроилась довольно большая очередь.

— Ой, простите, пожалуйста! — Тогойкин отшатнулся было в сторону, но сунул руку в окошечко и указал на телефон: — Разрешите поговорить… Как вас зовут?

— Роза…