Тогойкин обернулся и увидел позади себя старого человека, утиравшего вспотевшее широкое лицо.

— Товарищ Тогойкин! Значит, вместе летим. Я Коловоротов, работаю в «Холбосе» экспедитором… Она ведь сказала — Коловоротов?

— Сказала. А еще сказала, что на третьем самолете есть одно место…

— Э, нет, я полечу с вами. Когда еще там этот ихний третий…

Тогойкин вместе с новым спутником вернулся к своим.

Старуха, выглядывая из-за своего старика, разговаривала с девушками. Услыхав, что молодежь собирается лететь, она заволновалась:

— Иван! Иван! Люди сейчас улетают! Вставай скорее!

— Не сейчас… Мы после вас… — сказал Тогойкин, но старуха сердито отмахнулась от него, будто он ей перечил.

— Наш сын Петя — военный летчик. Так почему же это мы должны после других лететь?

— Не шуми, Марья…

— Как это не шуми? Сейчас к начальнику пойду… Дай-ка, старый, мне билеты!.. Ах, да, они же у меня…

Негодуя на тупость старика, старуха решительно зашагала к начальнику. Вскоре она вернулась, держа в руках трепетавшие билеты.

— Иван! Иван! Оказывается, мы, Матвеевы, записаны в первую очередь! Так что вы, ребятки, не больно шибко радуйтесь. Вас отправят после того, как полетит тутошный, наш самолет…

— Да ведь и я вам говорил о том же самом, а вы…

— Где же ты говорил! — Старуха вдруг молодо и задорно расхохоталась. — «Мы сию же минуту улетаем!» — вот как ты говорил, сынок… Ты, видать, такой же горячий, как и мой Петя.

— Парень-то правильно говорил. А ты не поняла, да еще накинулась на него.

— А раз ты так хорошо понял, зачем гонял меня к начальнику?..

А пока что наши друзья не знали, как коротать время. Оказывается, ничего не делать — весьма утомительное занятие!

Уже в полночь, порядком намаявшись, Тогойкин сел на свой чемоданчик и заснул, уткнувшись головой в колени.