– Ты звал меня на помощь, – молвил барон Альтендорф, – и я здесь. Но каждая минута промедления ухудшает твое положение.

– Спасите меня от бесчестья! – вскричал Ильдегард. – Помогите сразить Манфреда, и я навсегда останусь связан с вами самыми крепкими узами признательности и дружбы.

– Такой награды недостаточно, – .возразил барон Альтендорф.

– На каких же условиях согласитесь вы помочь возвратить мои владения и спасти замок от завоевателей? – спросил молодой барон, доведенный до крайности.

– Послушай, – произнес Альтендорф торжественным тоном. – Тебе, без сомнения, известно, что я глава тайного общества, влияние которого распространяется на всю Богемию, трибунала Бронзовой Статуи. К ней поступают на службу так же, как идут в монастырь.

– Продолжайте! – закричал барон, задрожав. – Продолжайте, – повторил он, – и скажите, на каких условиях я могу рассчитывать на вашу помощь?!

– Поклянись отдать своего первенца в услужении Бронзовой Статуе, – ответил барон Альтендорф, – и через несколько часов твои враги рассеяться, как листья, гонимые ветром.

– Клянусь! – возопил Ильдегард.

Барой Альтендорф пронзительно вскрикнул, к тотчас из леса появились его воины, следившие оттуда за битвой. Ильдегарда посадили на лошадь, и войско Альтендорфа, неожиданно напав на армию Манфреда, пока она не подозревала ни о какой опасности, почти полностью истребило ее.

Следующие три года мы жили счастливо. Несмотря на нерасположение к браку, господин мой просил и получил руку дочери барона Жоржи. Я хорошо помню, с какими словами Жоржи обратился к Ильдегарду, когда согласился отдать за него свою Эмилию.

– Мой юный друг, – сказал он, – я вверяю тебе мою дочь с убеждении, что ты сделаешь ее счастливою. Ее мать, которая теперь на небе, родила мне шестерых детей – одною сына и пять дочерей. Мальчик пропал в двухлетнем возрасте, и у меня есть основания думать, что его украли разбойники. Четыре девочки посвятили себя служению Богу и живут в монастыре, построенном мною поблизости от замка. Если сын не найдется, ты наследуешь все мое состояние; но если он вернется и меня тогда уже не будет в живых, ты отдашь ему замок и земли Жоржи. Для того чтобы не наткнуться на какого-нибудь самозванца, знай, что на правой руке моего сына есть родимое пятно, похожее на ягоду смородины. Я не потерял еще надежды увидеть его: двадцать лет прошло со времени его исчезновения, а я все-таки убежден, что он жив. Клянись же, барон Ильдегард, что ты поступишь честно с моим сыном, если после моей смерти он отыщется.

– Торжественно клянусь! – произнес барон, почтительно поднося к губам руку старика.