– Спасибо за помощь, – сказал Питт.

– Не за что. Рад, что вы позвонили. Интересно, почему вы решили набрать меня. Могу я спросить, где вы нашли шлем?

– Возле Багам в старом затонувшем судне.

Представляя себе, что там произошло, Конде на несколько мгновений замолчал. Потом сказал:

– Получается, там Ганс и умер. Что ж, едва ли он предпочел бы встретить свою кончину, лежа в постели.

– Вы не подскажете, кто еще может помнить Ганса?

– Наверное, нет. Все тяжелые водолазы старых времен уже ушли в другой мир. Единственная, кто приходит мне на ум, это вдова Ганса. Она до сих пор присылает мне рождественские открытки. Сейчас она живет в доме престарелых.

– Вы знаете его название или адрес?

– В Лисберге, Вирджиния, если не ошибаюсь. Как он называется, я понятия не имею. А вот ее, кстати говоря, зовут Хильда.

– Спасибо, мистер Конде. Вы мне очень помогли.

– Если будете в Балтиморе, мистер Фармер, заглядывайте поздороваться. У меня теперь есть много времени, чтобы повспоминать о старых деньках, с тех пор как сыновья успешно сменили меня на должности руководителя компании.

– С радостью, – сказал Питт. – До свидания.

Мужчина прервал связь и позвонил Дженни Мерфи. Он попросил ее обзвонить дома престарелых Лисберга и найти тот, в котором проживала Хильда Кронберг.

– Для чего это вам? – потребовала объяснений Элис.

Дирк улыбнулся:

– Я ищу Эльдорадо.

– Очень смешно.

– В этом-то и беда ЦРУ, – колко подметил Питт. – Вы не понимаете шуток.

Грузовик «Форд» подъехал к Уинтропскому интернату для престарелых и остановился возле служебного входа. Грузовик был ярко-синий с цветочными рисунками по бокам. Надпись, тисненная золотыми буквами, гласила: «Дом цветов для матери».