– Вы можете просто развернуться и вернуться к вашему лунному аппарату, – сказал Штейнмец.

– У меня приказ, – твердым тоном заявил Левченко.

– Вы должны атаковать нас и захватить колонию?

– Да.

– Разве нет способа избежать кровопролития?

– Вы можете сдаться.

– Забавно, – ответил Штейнмец. – Я собирался предложить вам то же самое.

Левченко был уверен, что американец блефует, но по лицу за стеклом шлема было трудно что-либо прочитать. Русский видел в стекле лишь свое отражение.

– Вы должны понимать, что не выстоите против моих людей.

– Не спорю, если мы начнем перестрелку, то победа будет за вами, – согласился Штейнмец. – Но вы можете находиться за пределами своего десантного корабля всего несколько часов, после чего вам придется вернуться и перезарядить системы жизнеобеспечения. По-моему, вы уже использовали около двух часов.

– У нас еще достаточно времени, чтобы выполнить задачу, – уверенно сказал Левченко.

– Я должен предупредить вас, майор, что у нас есть секретное оружие. И можете мне поверить – ваши парни погибнут, да и вы вместе с ними.

– Слабенький блеф. Я ожидал большего от американского ученого.

– Я инженер. Это не то же самое, что ученый, – поправил Штейнмец.

– Как по мне, то все равно, – нетерпеливо сказал Левченко. Он был из таких военных, которые чувствовали себя не в своей тарелке при длительных переговорах. Он всегда стремился поскорее перейти к действию. – Продолжать разговор бесполезно. С вашей стороны было бы мудро вывести своих людей и сдать нам объект. Я гарантирую вашу безопасность до возвращения на Землю.

– Лжете, майор. Должны погибнуть либо ваши люди, либо мои. Вы не оставите в живых тех, кто сможет рассказать миру, что здесь произошло.

– Ошибаетесь, господин Штейнмец. Сдавайтесь, и мы отнесемся к вам по справедливости.

– Простите, но нет.

– Тогда пощады не будет.

– Ничего другого я и не ожидал, – мрачно сказал Штейнмец. – Если вы нападете, гибель людей будет на вашей совести.