– Тогда мы не успеем убрать «Эми Бигелоу» из Гавани до рассвета, – сказал Питт.

– Все безнадежно, – с усталой уверенностью в голосе сказал начальник Секции интересов США.

– Нет, не безнадежно, – твердо сказал Дирк. – Если мы вытащим из гавани хотя бы один корабль, жертв будет на треть меньше.

– И мы все погибнем, – добавил Кларк. – Нам оттуда не выбраться. Два часа назад я расценивал наши шансы выжить как пятьдесят на пятьдесят. Но теперь, когда твой старый знакомый Великов заметит пар от одного из этих кораблей, уходящий за горизонт, я так не думаю. И не будем забывать, что на дне залива отдыхает советский полковник, рано или поздно его хватятся, и весь полк придет сюда его искать.

– И еще тот начальник караула, – сказал Мэнни. – Он быстро поумнеет, когда получит втык за самовольный уход с поста без надлежащего приказа.

Снаружи понемногу усиливался гул тяжелых дизельных двигателей, затем послышались три приглушенных сигнала судового колокола.

Питт выглянул в окно ходового мостика.

– Приближается Джек на буксире.

Он развернулся и посмотрел на огни города. Они напомнили ему огромную шкатулку с драгоценностями. Дирк задумался о детях, которые отправились в кровати, с нетерпением ожидая завтрашнего праздника. Он думал о том, сколько из них могут больше не проснуться.

– Надежда все еще есть, – наконец сказал он. Затем кратко изложил свои мысли о том, как сделать разрушения минимальными и спасти большую часть Гаваны. Закончив, Дирк перевел взгляд с негра на Кларка. – Ну, как по-вашему, это осуществимо?

– Осуществимо? – оцепенел начальник. – Чтобы я с тремя парнями сдерживал половину кубинской армии в течение трех часов? Это все равно что подписать себе смертный приговор.

– Мэнни?

Негр не сводил глаз с Питта, пытаясь разглядеть что-нибудь на его обветренном лице, едва различимом в свете тусклых фонарей пристани. Зачем американец рискует жизнью ради людей, готовых пристрелить его без предупреждения? Он знал, что никогда не найдет ответ на этот вопрос в темной рулевой рубке «Эми Бигелоу», поэтому просто пожал плечами, заканчивая разговор.

– Мы теряем время, – сказал он, затем развернулся и направился обратно в машинное отделение судна.

У главных ворот охотничьего домика Кастро на холмах к юго-востоку от города остановился длинный черный лимузин. На переднем бампере развевались два флага: один Советского Союза, а другой свидетельствовал о том, что в машине находится военный офицер высшего ранга.

Дом для посетителей за окруженным забором поместьем являлся штаб-квартирой для элитных телохранителей Кастро. К машине медленно подошел мужчина в шитой на заказ униформе без знаков отличия. Он посмотрел на затемненный силуэт массивного советского офицера, сидевшего на заднем сиденье, и проверил документы, протянутые в окно.