– У тебя температура и озноб. Ты знаешь, что это значит?

– Что? – сильнее перепугалась Нина.

– Это симптомы заражения крови. Тут нельзя медлить, – я вонзила коготь рядом с раной.

– Что ты делаешь?! – Нина схватила меня за руку, а братец и без того был напуган новостью о заражении.

– Не дёргай, если не хочешь, чтобы я разрезала ему ногу, – сухо сказала я, продолжая вводить обезболивающее. Потом сама достала коготь. – Теперь не больно?

– Нет… – Дима не понял, как я это сделала.

– Хорошо, – я аккуратно достала осколок. Наверное, хорошо, что это метал, а не камень. По крайней мере, он не крошится. Но также несёт кучу зараз.

Я очистила рану от грязи и гноя. Глубокая. Малыш прямо упал на этот обломок, но побоялся показывать сестре из-за боли. А зря, ведь чем быстрее осколок был бы извлечён, а рана обработана, тем лучше и последствия могут быть не такими плачевными. Хорошо, что хоть серьёзное кровотечение не началось. Я стала рыться в своей аптечке.

– Что ты ищешь? – спросила Нина.

– Боюсь, у меня нет подходящих антибиотиков, – я достала таблетки. – Это не детская доза, это тоже. Ладно, Нин, обработай пока края раны (дала ей йод и кусочек ваты). На рану не наноси.

– Почему? – удивилась она.

– Шрам останется, да и рана хуже заживать будет, – я заскочила на здание. – Я скоро вернусь.

Я быстро нашла лечебный мох и вернулась к детям. Рана была обработана, а йод прибран в аптечку. Нина только рисовала ваткой йодную сетку себе и брату.

– Съешь это, – я дала Диме молодые побеги, и он поморщился, – да, горьковаты, но тщательно пережуй и проглоти.

– Что это? Барабашки? – девочка осмотрела оставшийся кустик в моей руке.

– «Барабашки»? Это так вы называете этот мох? – удивилась я.

– Да, – она кивнула. – Зачем тебе это?

– Чтобы обработать рану, – я дала Диме ещё пару побегов и оставшиеся приложила к ране, заматывая это кусками ткани. Перед этим я вонзила коготь и ввела дозу «своего антибиотика». Потом я ещё раз осмотрела детей. – А у тебя, похоже, простуда. У вас там есть врачи?

– У нас есть старый аптекарь. Он всех лечит, – ответили дети.

– Хорошо, – я накинула плащ и посадила Диму себе на плечи, убирая его руки от своих ушей. – Только аккуратно.