2
2
Объехав стороною Павлыш, захваченный татарами, отряд запорожцев, сопровождавший пленного пашу к гетману Самойловичу, повернул на северо-запад. У Звенигоры под жупаном похрустывал свежий бумажный свиток — письмо Серко гетману.
Запорожцы ехали быстро и надеялись быть под Чигирином на следующее утро. Между двух коней, в брезентовой попоне, обложенный подушками, лежал Спыхальский. Арсен вез его в Дубовую Балку, где, как он надеялся, Якуб сможет поставить казака на ноги.
Всюду виднелись следы турецко-татарского нашествия. Опустошенные, сожженные села. Вытоптанные нивы. Скелеты коров и лошадей у дороги, а кое-где — человеческие. Одичавшие собаки выли по-волчьи, скрываясь при приближении всадников в сухом бурьяне.
Звенигора выслал вперед дозорных: по степи рыскали вражеские разъезды.
Под вечер один из дозорных, что ехал слева, внезапно развернул коня и галопом помчался к отряду.
— Турки! — еще издалека крикнул он. — Скачут сюда!
Звенигора понял, что их обнаружили. Теперь надежда только на быстрых казацких коней. Но они без отдыха преодолели расстояние от Чертомлыка почти до Тясмина! Не близкий свет! И все же…
— Вперед! — крикнул встревоженно.
Загудела под копытами земля. Зашелестел, зашумел сухой типчак. Казаки повернули к далекому лесу, видневшемуся на горизонте.
А турки гнали наперерез. Их было с полсотни. Звенигора узнал темный наряд спахиев. Все, как один, на белых конях, они выглядели красочно и грозно. Казалось, летят черные призраки.
Запорожцы выхватили сабли, плашмя ударили коней по крупам. Бедные животные прижали уши, вытянули шеи и еще быстрее рванулись вперед. Но расстояние до преследователей все уменьшалось. Турецкие рысаки упорно догоняли убегавших.
— Батько Корней, гоните к лесу! Спасайте пана Мартына! Везите прямо в Дубовую Балку… А пашу — гетману! — крикнул на ходу Звенигора. — А я с половиной отряда задержу врага!
— Погибнешь, Арсен!
— Судьбу на коне не объедешь… Гоните!.. Кто со мною — оставайся!
Большая часть отряда замедлила бег.
— Разворачивайся лавой! Бейте, хлопцы, супостатов! Вперед!