– Никакого секрета, барон: в смежном помещении и в подвале есть холодильные установки. Электрические вентиляторы гонят оттуда холодный воздух через незаметные щели, – рассеянно ответил консул, внимательно читая документы Агасфера.

Закончив чтение, он учтиво вернул бумаги гостю и вновь поднял на него цепкий взгляд:

– У вас действительно обширные полномочия, барон. Они абсолютно категоричны, но тем не менее вызывают некоторые вопросы.

– Например, Одагири-сан?

– По сути дела, мне приказано показать вам всю мою «кухню». Скажите, пожалуйста, господин фон Берг: неужели в министерстве иностранных дел недовольны работой, которую я организовал в Шанхае? У МИДа и Императорского штаба есть ко мне претензии?

– Дело не в недовольстве и не в претензиях, которых, по моим сведениям вовсе нет, Одагири-сан, – покачал головой Агасфер. – У вас тут самая, пожалуй, большая из наших зарубежных резидентур. Сотни наблюдательных агентов, тысячи осведомителей. Я позволил бы себе сравнить Шанхайскую резидентуру с «айсбергом наоборот», господин консул.

– «Айсберг наоборот»? – поднял брови консул. – Боюсь, что не понимаю вас…

– Настоящий айсберг представляет собой огромную плавучую ледяную гору. Однако над поверхностью моря видна только верхушка этой горы. Основная же масса айсберга не видна. Здесь, в Шанхае, получается наоборот: деятельность многочисленных шпионов, наблюдателей, агентов и осведомителей сомнений не вызывает. А вот насколько эффективно используется этот огромный потенциал? Мне приказано изучить опыт работы вашей пятерки, проанализировать его и сделать соответствующее резюме. То есть сделать видимой для штаба и министерства работу шанхайской верхушки. На основании увиденного мной Императорский штаб либо примет соответствующие рекомендации для резидентур в других странах, либо укажет вам на необходимость тех или иных изменений.

Последнюю часть «монолога» Агасфера консул выслушал с прикрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла и чуть пошевеливая пальцами сцепленных на животе рук. Когда гость замолчал, Одагири еще несколько мгновений сидел с закрытыми глазами, молча продолжая двигать пальцами. Наконец, словно очнувшись, он открыл глаза и положил руки на стол.

– Сравнение с айсбергом – очень образное, господин барон. Благодарю вас за откровенность. Но вопросы остаются: почему Токио прислал ко мне европейца, сносно говорящего по-японски и совсем не знающего китайского языка? Наша национальная разведка во многом принципиально отличается от работы европейских спецслужб. Насколько правильно может оценить работу японского разведцентра человек, не родившийся и не выросший в Японии? Плохо знакомый со многими нашими национальными традициями и особенностями? У вас уже есть опыт подобной оценки работы других резидентур?