Император усмехается:
– И вы хотите, чтобы я…
Этим «вы» император соединяет маршала с изменниками.
Даву жалко бормочет:
– Новое правительство просит, Сир… покинуть дворец… и Париж.
Император молча выходит из комнаты.
Растерянный, Даву уезжает.
Вечером появляется сам Фуше. Тощая фигура, тонкие бесцветные губы, угодливо склоненная голова. Но в рыбьих глазках – постоянная насмешка.
– Ваше Величество, я пришел как глава временного правительства.
Он не желает скрывать свое торжество.
Император улыбается:
– Я в первый раз вижу вас поглупевшим. Вам нельзя повелевать, Фуше. Цезарем рождаются, впрочем, как и слугой. Вы – великолепный слуга… Но в одном вы правы: ваше правительство – временное. Очень временное. Надеюсь, после его конца вы вновь приобретете те качества умного слуги, за которые я прощал вам столь многое.
– Я и пришел послужить вам, Сир. Вам следует покинуть дворец. И как можно скорее – Францию. Я не хотел бы, чтобы вас захватили союзники. Блюхер обещает повесить вас на первом суку… Сир.
И опять – торжество в глазах.
– Что ж, Блюхер прав в своей ненависти ко мне. Это от страха. Я столько раз бил его… И если бы вы не предали меня, ни один пруссак не ушел бы за Рейн.
И тогда Фуше сказал… клянусь, я слышал это, ясно слышал! Но, по-моему, вы сами захотели, чтобы вас предали? Вы сами предоставили нам эту возможность. И вы не заставите меня поверить, Сир, во все глупости, которые вы наговорили Констану и вашему брату. (Фуше, как всегда, отлично осведомлен обо всем.) Вот только для чего вы это сделали, я не понял.
вы сами захотели, чтобы вас предали?– Вам трудно поверить, что польза Франции, безопасность Парижа могут быть для кого-нибудь превыше всего?
– Для «кого-нибудь», но не для вас, Сир. Я никогда не поверю, что есть хоть что-то на свете, ради чего вы согласитесь перестать воевать.