– Ширка, пади!

И слон встал на дыбы, растопырил уши, махнул хоботом, а после опустился на колени и поклонился сперва государю, три раза, а после послу, один раз. И что тут тогда сразу началось! Зазвонили колокола, ухнули пушки, закричал народ, обе толпы начали сдвигаться в одну кучу, слон испугался, заревел!..

– Эй! – закричали Маркелу тамошние караульные стрельцы. – Чего встал? Уводи его скорей, пока он тут кого-нибудь не задавил!

Маркел схватил слона за бивень и потянул на себя, слон поддался.

– Постерегись! – крикнул Маркел. – Ожгу!

Народ снова начал расступаться. Маркел повёл слона через толпу. Слон упирался. Караульный голова покрикивал, что дело сделано и царь уже ушёл, и также и посол ушёл, они уже к столам садятся, нечего торчать у них под окнами. Да Маркел и не думал торчать и поэтому сразу спросил, куда зверя вести. В зверинец, а куда ещё, ответил караульный голова.

И они так и пошли – в зверинец, а это тогда было напротив Чудова монастыря, рядом с Троицким подворьем. И тогда слоновник был такой – крепкий дубовый сруб на двенадцать венцов, и рядом амбар, рядом клеть, рядом сторожка на пять сторожей. Они как услышали шум, так сразу выскочили из сторожки, и Маркел стал им показывать, что это за зверь такой – слон, и как его кормить, и как выгуливать, как лишней воли не давать…

Но тут вдруг пришёл посыльный из Дворцового приказа, а это только у них сапоги с золочёными голенищами, и спросил, где это тот, который наших посольских подьячих, Ивашку Клюева да Федьку Ряпунина, по мордам бил? Маркел, а куда ему было деваться, снял шапку и сказал, что он.

– Это хорошо, что ты не запираешься, – сказал этот дворцовый посыльный. – А теперь скорей беги к себе домой, там тебя наши люди ждут.

Маркел голову повесил и пошёл.

Пришёл, а там во дворе никого, на крыльце никого. Маркел вошёл в дверь и видит: Параска у печи стоит и молча плачет. А возле стола стоят дворцовые подьячие, четверо, а перед ними – Маркел его сразу узнал – стоит Андрюшка Телятевский, царёв старший рында. Ого! Маркел обомлел! А Андрюшка усмехнулся во все зубы и сказал, что слон царю очень глянулся, славно он царя потешил. И также и посол был доволен, сказал, что слон его очень порадовал, он словно дома побывал. А посему царь жалует Маркелу вот что!

Тут Андрюшка отступил на шаг, а его люди расступились, и Маркел увидел на столе, на здоровенном серебряном блюде, вот такого, даже ещё больше, целиком запечённого лебедя, а перед ним хрустальную бутылочку, и не пустую, и две таких же хрустальных рюмашки.

– Вот! – важным голосом сказал Андрюшка. – С царского стола. А это, – и он обернулся на своих людей, – от царицы!