Сеййид Са’ид состоял в тесных и доверительных отношениях только с англичанами. Они же всячески раздували опасения султана насчет проникновения в его земли «коммунистической угрозы», и настоятельно рекомендовали ему «держать Оман как можно дальше от Москвы». Щитом от этой и других внешних «угроз» Оману он считал английское военное присутствие в стране. Называл таковое в качестве одной из гарантий, как говорил, «сохранения тишины и порядка в его доме», в Омане. Должности министра обороны и командующего армией Омана в 1960-х годах занимали кадровые британские военные, официально состоявшие на службе у султана. По частным контрактам в армии сеййида Са’ида служило более 200 англичан (5).

Он даровал Англии право на создание военной базы на острове Масира, лежащем вблизи Оманского побережья. Британцы использовали ее в качестве заправочного пункта для своих кораблей и подводных лодок. На острове базировалась эскадрилья английских ВВС. Еще одна военно-воздушная база британцев в Омане располагалась в пригороде Салалы. В соответствии с соглашением от 1958 г., территории под эти базы англичане получили в аренду, сроком на 99 лет. Со своей стороны, Лондон обязался оказывать Маскату военную помощь и поставлять оружие (6).

О том, что султан Са’ид внимательно прислушивался к мнению англичан, к их просьбам и пожеланиям, свидетельствует, в частности, тот факт, что в 1958 г., именно по настоянию британцев, он уступил Гвадар (оманский анклав на Малабарском побережье) правительству Пакистана, и всего за 8 млн. долл. США.

Следует сказать, что вторая половина 1960-х годов – это время активного военного обустройства англичан в их протекторатах на Аравийском побережье. Одновременно с сооружением военной базы на острове Масира британцы вели строительство в 1965 г. ракетной базы на острове Мухаррак (Бахрейн), предназначавшейся, как сообщала кувейтская газета «Ат-Тали’а» (16.06.1965), для запуска ракет класса земля-воздух (7).

Англия, поставившая под свой контроль Аравийское побережье от Адена до Кувейта и удерживавшая его в течение полутора столетий, являлась тем звеном, которое долгое время связывало население изолированных ею шейхств Прибрежной Аравии с внешним миром. Даже после ухода Англии из Персидского залива ей удалось сохранить тесные и насыщенные отношения с правящими в этих землях семейно-родовыми кланами. Экстерриториальная юрисдикция Великобритании, в течение 150 лет существовавшая практически во всех, за исключением Саудовской Аравии, землях Арабского побережья Персидского залива и Прибрежной Аравии в целом, утратилась к концу 1971 г., а в отношениях с Кувейтом и Маскатом несколько раньше – в 1961 г. и 1967 г. соответственно (8).