Столица Омана на протяжении его многовековой и богатой истории располагалась и в землях Внутреннего Омана (Низва), и в его прибрежной части (Сухар, Рустак и Маскат).

У Омана – два эксклава. Один из них – на севере полуострова Мусандам (Ра’с-эль-Джибаль), который вдается в Ормузский пролив; его отделяют от Омана территории эмиратов Ра’с-эль-Хайма и Фуджайра, входящих в состав ОАЭ. Другой эксклав (Мадха) лежит на пути из Фуджайры в Хор Факкан. Оба эти эксклава – наглядное свидететельство некогда обширных владений Омана в Юго-Восточной Аравии.

Границы со своими соседями Оман установил не так давно: с Саудовской Аравией в 1990 г., с Йеменом в 1992 г. и с ОАЭ в 1999 г.

Население Омана делится и сегодня на оседлое (ал-хадр) и кочевое (ал-бадави), то есть на горожан и жителей постоянных мест проживания у источнив воды, и бедуинов.

88,7 % населения Омана – мусульмане; 5,3 % – приходится на приверженцев индуизма; 4,3 % составляют христиане и 1,7 % – буддисты.

В Омане насчитывается более 200 крупных племен, представленных двумя межплеменными конфедерациями – хинави и гафири. Ядром конфедерации хинави (йеменитов– хинавитов) выступает племя бану хина, потомки йеменских ‘аздов, во главе с родом Хальфа ал-Кусайра, а ядром конфедерации гафири – племя бану га-фир (пришло в Оман из Неджда).

Во времена Российской империи повышенное внимание в ее деятельности на Аравийском полуострове и в зоне Персидского залива отводилось Хиджазу, Кувейту и Оману. В документах Министерства иностранных дел, касавшихся конкретно Омана, отмечалось, что порт Маскат, как «передовой и важнейший пункт Оманского залива», «обладал прекрасной якорной стоянкой»; и служил в те времена «одним из главных сборных мест мореплавателей всего Индийского океана». Указывалось, что, будучи «крупным торговым центром, город Маскат притягивал к себе население многочисленных оазисов юго-восточной оконечности полуострова». «Со стороны моря» находился в динамичных торговых сношениях не только с обоими побережьями Персидского залива, с Индией и Белуджистаном, с Аденом, Джиддой и другими портами Красного моря, но и с более отдаленными от него приморскими городами Египта, Восточного побережья Африки, Западной Европы, Америки и Юго-Восточной Азии. «Со стороны суши» поддерживал «оживленное общение» с племенами Центральной и Северной Аравии, земли которых были связаны с Маскатом многовековыми караванными путями. В силу всего сказанного выше, подчеркивалось в информационно-справочных документах российского внешнеполитического ведомства, Маскат являлся заслуживавшим внимания местом для учреждения там «русского консульского поста». Высказывалось мнение, что российское консульство в Маскате могло бы стать «отличнейшим пунктом для наблюдения за текущими событиями» как в Южной Аравии, так и в зоне Персидского залива, притом «как в смысле политическом, так и в отношении торговом» (26).